Злодейка чужого мира (СИ)

Что нужно, чтобы вызвать эту плеть?

— Расслабиться, — шепнул голос. — Выйти за пределы своего жалкого воображения.

Ясмин даже не успела испугаться. Да и что толку пугаться. Голос — ее единственная надежда выбраться из этого мира живой.

— Не могу, — тихо предупредила она. — Я, знаешь, так редко выхожу в другой мир. Все дела, дела…

Голосу было все равно. Он был лишён чувства юмора и эмпатии. Он вытачивал в ее голове мягкие поблескивающие волны приглушенно-синего цвета, обхватывающие руку и ощущаемые живыми и думающими.

Послушными воле. Плеть. Голос рисовал плеть и умение ей пользоваться. И та была способна убивать, пеленать, течь, жечь и душить, способна ласкать. Последним умением Ясмин не пользовалась.

— Расскажи о моих подчиненных, — попросила она. Голос промолчал, и Ясмин дополнила: — Сегодня я едва не погибла. Если хочешь, чтобы я помогла тебе, ты должна помочь мне.

Голос долго молчал. Она думала, что не ответит, когда поймала тихое:

— Ты не погибнешь. Слуга не даст тебе умереть, и не даст убить себя, не о чем беспокоиться.

— Из-за метки? — уточнила Ясмин.

— Да, но ты должна слушать, когда я говорю «нет», ты должна слушать внимательно и понимать каждое мое слово.

Ясмин настороженно вслушивалась в тихий голос.

— Я не люблю, когда меня используют вслепую, — холодно сказала она. — Твоё «нет» прозвучало слишком поздно и слишком без объяснений. Номер Шесть говорил о световом вьюне, я не могла его проигнорировать. В каких вы отношениях? В каких вы отношениях с номером Два? В каких…

— Это не важно, — шёпот, наполненный тихим скрипом и неясными помехами, давил на барабанные перепонки.

 — Больше не выкидывай меня из головы. Я — твои руки, я — твой ум, я — твои глаза, не смей перехватывать контроль.

Вот как. Вот откуда пробелы в памяти. Милая и настоящая Ясмин и не думала рассказывать ей правду.

— Планируешь использовать меня, как марионетку? — с удивлением спросила она.

— Таковы были условия, — прошипел голос.

— Хотелось бы взглянуть на контракт, — парировала Ясмин.

 — У меня что-то с памятью сталось, не припомню, что мы наобещали друг другу.

Она вскочила, не в силах удержать напряжение. Все, о чем толкует голос, начинало смахивать на ментальную проституцию. Кто-то лишает тебя памяти, берет в заложники твой ум и использует, как наемного работника. А после отключает за ненадобностью. Убирает в сундук, как Мальвину.

— Я отыграла все свои детские травмы ещё до двадцатилетия, — зло продолжила Ясмин.