Онлайн-библиотека книг
С одной стороны зала стоит три круглых столика, на которых что-то блестит. И цветы! Вдоль стен стоят высокие вазы с пышными букетами свежих цветов, наполняющих воздух своим тонким, дурманящим ароматом. Здесь буквально всё дышит изысканностью и аристократизмом.
С нами здороваются знакомые Ульриха и заводят с ним разговор, как бы невзначай оттесняют меня. Я, в отличие от настоящей Ирмы и не держусь жениха, так что отхожу. Выдохну и приду в себя, а то, как ни крути, рядом с ним сердце неспокойно.
На круглых столиках лежат самобытные украшения из камней.
— Слишком простые для тебя, да? — раздаётся низкий голос Ульриха практически над самым ухом.
— Почему? — обиженно говорю я и отшагиваю вбок. Не даёт мне успокоиться!
— Выглядят как обычные камни, но по поверьям, обладают магической силой. Добываются в Куральских горах, и деньги с их продажи пойдут в поддержку жителей этого региона.
— Я, кажется, не взяла с собой деньги.
— Я куплю, — утверждает Ульрих.
— Не надо. Мы же сегодня разорвём помолвку.
— Но пока ещё ты моя невеста, — просто говорит он. — Так что имею право.
— Хорошо… Тогда один из этих браслетов подойдёт.
Решаю не спорить. Благотворительность — это хорошо.
Отхожу на шаг от столика, пока Ульрих забирает браслет и отдаёт деньги. И тут мне на плечо ложится холодная рука. Пальцы сжимаются.
— Дочка, что это за вид? — шипит мать Ирмы. — Отойдём на минуту.
Глава 33
— Спасибо, мама, мне и тут хорошо, — оборачиваюсь я с приклеенной улыбкой.
— Господин Виллард, как же я вас рад видеть! — восклицает отец Ирмы.
Они работают в слаженной преступной связке: отец вклинивается между мной и Ульрихом и отвлекает его разговором, а мать, взяв под локоть, тащит меня подальше. От неожиданности я делаю несколько шагов, а потом упираюсь и торможу.
— Надеюсь, ты не станешь устраивать скандала? — шипит «мать».
— Если надо, стану, — говорю я вполне громко.
За что получаю шокированный взгляд, и родительница Ирмы останавливается."
"— Мы слишком мало времени уделили твоему воспитанию, — дёргает она меня за руку.
— Потому что родители сошли с ума от алчности, — возражаю я.
Лицо матери Ирмы становится пунцовым от гнева. Она отталкивает меня к колонне и закрывает собой от зала. Резко срывает пелерину и комкает в руках.
— Я сегодня же напишу заявление, чтобы тебя забрали из академии! — шипит она.
Меня захлёстывает волна возмущения, но первое время я не соображаю, чем мне ответить.
