«Злой гений» Порт-Артура

Переборки перестали вибрировать — Вирен скинул ход до пятнадцати узлов, противник отстал, не преследовал — видимо вылавливали из холодных волн моря сотни утопающих — солдат десанта и экипажи кораблей. Потому спешить было некуда, Порт-Артур на подходе, и скоро крейсера войдут в зону обстрела батареи Электрического утеса — под ее пять десятидюймовых пушек даже японские броненосцы старались не подставляться.

— Я рискнул, поставил на карту и сорвал весь банк, — наместник сощурил глаза, ему сейчас было благостно.

Отчаянный ход он сделал, что и говорить, хотя Витгефт его всячески отговаривал. Не командующий он по характеру, не на своем посту, но другого поставить нельзя — Вильгельм Карлович все же был начальником его морского штаба, и каких-нибудь «взбрыков» от него Алексеев не ожидал.

— Так что Георгий 3-го класса мне обеспечен — меньшей награды давать никак нельзя, не положено по статусу!

Отпив глоток «чая», пробормотал Евгений Иванович — видение белого креста на шейной ленте, самой почетной боевой русской награды, просто завораживало.

А ведь он станет первым кавалером столь высокой степени в этой войне, причем в любом случае. Возможно, за участие в отбитие ночных атак брандеров ему дадут орден святого Александра Невского с мечами, а за нынешнее дело Георгия на шею, ибо крест в петлицу, как сказали бы раньше, ему не положен — слишком высок чин, все же полный адмирал, три «орла» на погонах. Или наоборот, что тоже может быть — любой вариант устраивает, а чин генерал-адмирала ему не «светит» ни при каких раскладах. В «морских фельдмаршалах» дядя царя сидит, по прозвищу «семь пудов августейшего мяса» — русские моряки всегда славились остроумием.

— Может, миноносцы Елисеева кого-то еще потопят у Бицзыво? Тогда вообще будет хорошо! Так, пожалуй, Фока не наказывать надо, а награждать, даже если он неудачно сразиться с японцами. Дело оно такое, старика нужно отметить, обласкать, а потом убрать за ненадобностью — от возраста слабоумие началось. Хм, а ведь я его на три месяца старше? Ладно, пусть служит, лишь бы его японский десант не побил.

Надеюсь, ума хватит, чтобы отступить вовремя и сохранить войска.

Евгений Иванович задумался — в его положении наместника и главнокомандующего приходилось учитывать все нюансы. Негласно полагалось, что если подчиненный за победу или храбрость в бою получал высокую награду, то его начальник неизбежно представлялся к более статусной, хотя к победе мог не иметь никакого отношения.