«Злой гений» Порт-Артура

Хотя в последние дни страсти угасли — наместник стал выводить крейсера в море, а сегодня и все три броненосца, что были вполне боеспособны. Вышли за тральным караваном в море, немного «прогулялись», а как на горизонте появились дымы японских броненосцев, эскадра вернулась обратно, под защиту крепостных орудий…

— Японские броненосцы сегодня снова маневрировали у Порт-Артура, но ни один из них так и не подорвался. Хотя «Амур» поставил мины на удалении в одиннадцать миль, там, где «Хатсусе» и «Ясима» должны были погибнуть, как ты и говорил, — Алексеев обескураженно развел руками и добавил, с некоторым осуждением поглядывая на Фока:

— Ты, случаем, не ошибся?! Карты ведь у тебя не имелось, все приблизительно, с большими допусками указывал.

— Может и ошибся, — Александр Викторович пожал плечами. — Но сам подумай — раз японцы не высадились у Бицзыво, Того незачем проводить акции устрашения на виду Порт-Артура, как бы говоря — «я здесь, не вздумайте выплывать в море».

Вот и ходят иным маршрутом или вообще не прибегают к демонстрации. Но я тебе так скажу — история, если ее пытаются изменить, имеет жуткую инерцию — это и хорошо, и плохо одновременно. К старым проблемам могут добавиться новые, просто надо быть готовым к их решению. Насчет японских броненосцев скажу так — они ведь могут и подорваться, но чуть позже, и в ином месте. Перефразирую — «кому суждено стать утопленником, того не повесят»!

— На это и надеюсь, — хмыкнул Алексеев, — потому стараюсь выводить броненосцы на внешний рейд через день, а крейсера с миноносцами постоянно, чтобы успеть добить подранков.

И знаешь — экипажи оживились, рвутся в бой, да и ремонт пошел гораздо быстрее.

— Вот и хорошо, — хмыкнул Фок, и добавил. — Местные этуали затосковали — офицеры флота перестали посещать бордели.

— Зато Вера Алексеевна довольна, и больше жалобы мне не приносит, — наместник рассмеялся — супруга Стесселя отличалась показным ханжеством, и рьяно «бичевала пороки».

И тут же стал серьезным.

— Буду надеяться, что японцы все же зайдут на минное заграждение, и понесут там потери…

— Вот только в ином месте и в другое время! Не следует уподобляться человеку, что один раз нашел кошелек под фонарем, и с того дня постоянно приходит к нему, в надежде, что какой-нибудь ротозей уронит там еще раз портмоне, набитое купюрами.