«Злой гений» Порт-Артура

Кто-то из трех офицеров «Севастополя», стоявших на открытом всем ветрам мостике, услышал слова генерала. И дал им свою оценку, которая свидетельствовала о том, что кое-какие слухи расползлись и по эскадре. А такая популярность Фоку была не нужна.

— Господа, — громко приказал Эссен, явно услышавший последнее слово, — прошу разойтись по местам — скоро начнется бой на отходе. И прошу ваше превосходительство пройти в боевую рубку — оттуда вам все будет хорошо видно, а под прикрытием девяти дюймов брони и безопаснее.

— Хорошо, Николай Оттович!

Фок покорно последовал просьбе, вернее вежливому приказанию, памятуя, что на корабле капитан первый после бога. И радуясь, что Эссен не загнал его куда-нибудь в недра, под броневую палуба. Просто Александр Викторович, памятуя о судьбе «Петропавловска» совершенно не хотел оказаться в глубине бронированной утробы. В случае подрыва хрен оттуда вылезешь, и потонешь в этом железном саркофаге. А так имелся хороший шанс успеть сигануть за борт. И дождаться спасения от миноносцев — а плавал он хорошо, к тому же везде были свернутые пробковые койки.

Одновременно раздались громкие вопли офицеров и матросов, совершенно забывших о субординации. Фок обернулся, а так как бинокль был в руках, то быстро посмотрел в мощную оптику — у борта флагманского японского броненосца взметнулся в небо огромный водяной гейзер.

— Надо же, от судьбы не уйдешь, — Фок, в отличие от моряков, осознавал, что история имеет чудовищную инерцию. И подрывы японских кораблей все же произошли, пусть с запозданием на пять дней.

И он, прикусив губу, стал ожидать второго подрыва, и ведь в истории он случился сразу и погубил — «Хатсусе». В том уже не было сомнения, однако наскочил на вторую мину третий броненосец, хотя в истории он должен был подорваться после попытки буксировки. И вот этот взрыв привел стройные колонны японских крейсеров в полное смятение…

С японцами творилось что-то неладное — после подрыва броненосца, идущего третьим по счету, броненосный крейсер «Касуга» резко заложил руль и выкатился влево, прямо на догнавших «собачек» второй колонны.

И если идущий головным «Такосаго» успел проскочить, то идущему вторым «Йосино» крупно не повезло — форштевень «гарибальдийца», а так называли эти крейсера по прототипу, врезался прямо в середину «собачки», чуть ли не «затоптав» в морскую пучину.

— Есть, — коротко сказал Эссен, а над «Севастополем» прокатился ликующий вопль, исторгнутый десятками матросских глоток.