«Злой гений» Порт-Артура

Зато «Асама» и «Якумо» ввязались в драку, правда, держались броненосные крейсера на приличном расстоянии, больше тревожа близкими разрывами снарядов, чем попаданиями, которых Фок не заметил. Хотя один раз от близкого разрыва по броневой стали рубки отстучали осколки, но то было вроде прощальной мелодии.

Реквием по случившемуся сражению!

Отход русских броненосцев в Дальний был предопределен самим положением вещей — на горизонте показались густые дымы. К месту боя поспешал адмирал Того с тремя броненосцами, связываться с которыми было сумасшедшей затеей, граничащей с коллективным самоубийством.

А потому уходить на Порт-Артур уже было поздно — «Пересвет» с «Полтавой» может быть и ушли, а вот «калеку» «Севастополь» быстро бы догнали и потопили — полный ход у вражеских броненосцев 18 узлов, чуть ли не вдвое больше. Так что идти только в Дальний, и там за минными заграждениями принять новый бой, имея поддержку береговых батарей.

«Пересвет» при помощи двух миноносцев уже прошел через фарватеры в минных полях, за ним следовала «Полтава», а «Севастополь» шел за «Отважным» — канонерская лодка стреляла по «Якумо» из кормовой ретирадной пушки, но попаданий, судя по всплескам, не добилась.

Зато тут же включилась в схватку трех орудийная батарея 152 мм пушек Кане от Дальнего. Дистанция стрельбы из них достигала 11 верст с «довеском». И «Асаму» накрыло близким недолетом, который воздействовал на самураев, кипевших жаждой мести, отрезвляюще.

Все же они учились у англичан, а сам адмирал Горацио Нельсон признавал, что одна пушка на берегу стоит трех на корабле.

— Жаль, не потопили «Касугу», Александр Викторович! Эх, тогда бы была полная победа!

Эссен хмурился, вид у командира «Севастополя» был еще тот, малость потрепанный и слегка «подкопченный», на белых повязках алые и розовые пятна. Да и сам Фок выглядел не намного лучше — рука и плечо в бинтах, голова тоже обвязана, как прежде — на затылке, ближе к макушке, содран кусок кожи вместе с волосами.

В горячке даже не заметил, пока не намок воротник кителя, и он это не ощутил.

— Аппетит приходит во время еды, так что быть вам адмиралом, — рассмеялся Фок и неожиданно стал крайне серьезным. Он встал рядом с Эссеном, и заговорил тихо, чтобы его слова никто не расслышал. И наблюдал за выражением крайнего удивления на лице Николая Оттовича. Однако вскоре оно сменилось на понимание.

— Примите добрый совет.