Зловещий трофей

Это был комендант железнодорожной станции городка Веспрем майор Судаков. Только на плечах вместо майорских погон поблескивали новенькие подполковничьи.

Шагнув вперед, немец ткнул стволом пистолета ему в бок.

От неожиданности подполковник шарахнулся к противоположной стене.

— Кто здесь?! — испуганно выкрикнул он.

— Не ори, — прижал его к стене Фишер.

— Ты кто?! Что тебе нужно?.

— Не узнал?

— Н-нет.

— Сейчас напомню…

Франц дернул его свободной рукой за китель, развернул лицом к стене и с силой долбанул ладонью по затылку.

Ударившись лбом о стену, бывший комендант замычал.

— У меня к тебе единственный вопрос, Судаков, — прошептал ему на ухо Франц. — Где мое золото?

— Какое еще золото?

— То, которое ты забрал из тайника под днищем «Хорьха».

— Я ничего не брал.

— Врешь!

— Не брал я никакого золота!.

Фишер пришел в ярость. Если этот тип действительно ничего не знал о золоте, то следовало забыть и о мечте когда-либо его разыскать. Он просто не понимал, где искать дальше.

Прежде чем перерезать глотки железнодорожникам товарных станций, он допрашивал их с таким пристрастием, что любой из них рассказал бы все, если бы слышал о золоте хотя бы краем уха. Но они не слышали, потому что тайник под днищем «Хорьха» кто-то вскрыл раньше, до прибытия эшелона в Москву.

Поначалу Франц был чертовски расстроен из-за того, что не успел допросить последнего подозреваемого — Чиковани. Однако, завладев ключами и побывав у него дома, понял: этот субъект тоже не при делах.

Уж слишком бедно он жил в своем крохотном деревянном доме. Оставалась надежда на склад № 9, которым заведовал убитый грузин. Но склад оказался небольшим помещением, предназначенным для хранения оконного стекла. В нем не было ничего, кроме нескольких специальных наклонных стеллажей. Там и тайник-то устроить невозможно.

— Говори, сука! — прорычал Фишер и со всего маха ударил подполковника рукояткой пистолета по голове.

Застонав, тот повалился на пол, но остался в сознании.

Отбросив в сторону пистолет, немец достал из-под ремней протеза кинжал и приставил коменданту к горлу.

— Говори, Судаков. Даю последний шанс. Или скажешь, куда спрятал мое золото, или умрешь. Прямо сейчас!

Закатив глаза и хватая ртом воздух, тот прохрипел:

— Ты меня все равно убьешь.

— Всяко может случиться. Я ведь и добрым иногда бываю. А если не скажешь, кишки тебе стану выпускать по сантиметру. Ты маму свою проклинать будешь за то, что родила.