Зловещее наследство

В доме Маттиас услышал слабый стон, шедший от кровати. А ведь когда входил во двор, он видел женский силуэт в окне!

— Ох, ох, — раздавались стоны, — о, я несчастная женщина!

Он подошел к кровати, где лежала хозяйка Нюгорд, выглядевшая почти умирающей. Однако под одеялом ясно обозначались носки ботинок.

— Такое счастье, что молодой доктор зашел! Здесь лежит несчастная женщина, больная и беспомощная, и никакой пользы от ленивой служанки, которая по утрам не хочет вставать, чтобы помочь мне! О, мне так больно, так больно!

— Где больше всего болит? — спросил Маттиас, оглядываясь тем временем.

— Ох, колет в боку, и…

— Давайте я осмотрю вас?

— Нет, нет, — ужаснувшись, воскликнула женщина, вспомнив, что она полностью одета. — Нет. Больше всего болит голова. В ней стучит, она раскалывается, и такое впечатление, что я вот-вот погибну! Всю ночь сегодня я глаз не сомкнула…

— Я пропишу вам порошки от этого.

— Нет, о, нет, я не могу пользоваться дорогим лекарством доктора! А нет ли чего-нибудь бесплатного?

— В данный момент нет.

— Нет. Не может ли доктор помочь бедной одинокой женщине найти новую служанку, которая не будет такой эгоисткой, как та, что у меня служит сейчас? Я была бы очень благодарна. Скоро меня, беднягу, выживут из дома, и ест слишком много…

— Я и пришел взглянуть на нее. Ее дед меня прислал.

Маттиас поднялся и пошел в коморку. Женщина крикнула ему вслед:

— Не верь ей, она все врет!

В кровати лежала маленькая девочка. Или, может, лучше сказать куча тряпья? Пара огромных несчастных глаз смотрела на Маттиаса. Она не издавала ни звука.

Девчушка была такой маленькой и худой, что он не мог даже определить ее возраста. Волосы редкие, растрепанные, какого-то непонятного цвета, а на лице видны были одни глаза. Она ничего не понимала, словно только что появившийся на свет теленок.

— Ты Эли? — спросил Маттиас.

— Да, — прошептала она, задыхаясь.

— У тебя что-нибудь болит?

Девчушка тряхнула головой. Маттиас посмотрел на ее руки. Они были красными и потрескавшимися от работы и холода, с кожей такой же твердой, как на мужских кулаках. Было видно, что она постоянно недоедает.

— Пойдем, — произнес Маттиас.

Он взял ее на руки. Легкая, словно птенец. Поскольку на ней была только рубашка, он забрал с собой и ее простую одежду.