Она мешала сосредоточиться, но квестору все-таки хватило ума понять, что в этом-то и заключается смысл подобной гвардии.
— Итак, капитаны, — произнес Сен-Кристоф голосом, неумолимым, как лавина, — какие бесконечно важные обстоятельства заставили вас побеспокоить меня в час отдохновения?
— Ничего особенного, — непринужденно откликнулся Хок. — Просто мы пришли убить тебя, сжечь твой дом и парализовать твои обширные преступные операции. Видишь ли, мы покидаем Хейвен, поэтому другой возможности нам не представится.
Ты должен быть польщен, Кристоф; мы приберегли лучшее напоследок.
Сен-Кристоф сочно хохотнул:
— Как всегда, непокорны, капитан Хок. Следует ли мне напомнить вам, что я — исключительно респектабельный бизнесмен? У меня нет никаких связей с преступным миром. Закону я не интересен.
— Мы больше не представители закона, — сообщила Фишер. — У нас более высокие мотивы. Сколько жизней ты сломал за эти годы, Кристоф? Ты хоть знаешь?
— Разумеется, нет, — ответил здоровяк, аккуратно промокая розовые губы шелковой салфеткой с вышитой монограммой.
— Для отслеживания подобных вещей у меня имеются специальные люди. Я не заинтересован в дальнейшем продолжении нашей беседы, капитаны. Как дань моему восхищению вашими многочисленными подвигами, я предлагаю вам единственный шанс. Покиньте мой дом и этот город и не оглядывайтесь. Пока не поздно.
— Неплохо придумано — иметь телохранителями обнаженных женщин, — спокойно заметила Фишер. — Мужчины легко отвлекаются на подобные вещи. А вот я — нет.
Обдумав проблему беспристрастно, я решила преподнести твоим подружкам маленький подарок.
Она развязала мешок, театральным жестом опрокинула его, и оттуда вывалились двадцать самых злобных, самых разъяренных, самых больших и самых кровожадных канализационных крыс во всем Хейвене. Едва коснувшись пола, они защелкали челюстями и устремились прямо к ближайшей незащищенной плоти в данном случае, к двенадцати парам голых женских ног. Охранницы завопили и в беспорядке бросились врассыпную, когда крысы принялись кусать их за щиколотки и забираться вверх по ногам.
Одна тварь по ошибке напала на Фишер, и та небрежно отфутболила ее на другой конец зала.
Сен-Кристоф вскочил на ноги — приземистый великан в ослепительно белом. Он оттолкнул кресло и выхватил меч у пробегавшей мимо телохранительницы, в волосы которой вцепилась крыса. Хок и Фишер, в свою очередь, обнажили клинки и пошли на него. Чанс захлопнул единственную дверь и припер ее массивным стулом.
