Меч и топор нанесли удар одновременно, торопливо и яростно. Еще несколько секунд — и от скелета осталась лишь кучка разбитых и переломанных костей, раскрошенных на ковре.
Хок поддал их сапогом. Вдалеке кто-то громко и грязно ругался. Капитан хмыкнул, а Фишер огляделась в надежде стукнуть еще кого-нибудь. Кости испарились вместе с содранным саваном.
— Знаешь, мне начинает здесь нравиться, — заявил Хок. — Интересно, в каком виде он явится теперь?
— Несомненно, покажет нам что-нибудь замысловатое и архаичное.
Должно быть, этот Эплтон Хартли читал те же готические романы, что и ты. Может, на сей раз он примет обличье монашки. Образ монахини очень популярен среди привидений.
— Призрак-трансвестит? По-моему, у него и без того проблем хватает.
Один за другим начали гаснуть светильники. Голубые язычки газового пламени сделались тусклыми и померкли, несколько свечей замерцали и погасли. Плотный сумрак темной волной затопил гостиную. Единственным источником света оставались уличные фонари за окном, но даже их сияние медленно тускнело, как будто что-то загораживало окна.
Супруги ближе придвинулись друг к другу.
— Всяк чего-нибудь да боится, — напомнила Фишер. — У нас с тобой имеются веские причины опасаться темноты.
— Это все Черный лес, — согласился Хок. — Но здешние сумерки не идут ни в какое сравнение с Долгой ночью. — Несмотря на эти бодрые слова, голос капитана звучал далеко не уверенно. — Некоторые вещи так никогда и не забываются.
— Здесь становится по-настоящему темно. Нигде ни капли света.
— Эй ты, зажги лампы, не то мы сами что-нибудь подожжем! — громко произнес Хок. — Я серьезно.
— Он серьезно, — подтвердила Фишер. — А тутошняя мебель на вид очень дорогая. Загорится легко.
— Если придется, я сожгу весь этот чертов дом, — снова спокойно и уверенно произнес Хок.
Последовала пауза, а после газовые светильники разом вспыхнули. Капитаны вздохнули с облегчением.
— Так я и думал, — кивнул Хок.
— Дом был гордостью и отрадой Эплтона Хартли. Это видно с первого взгляда. Каких только дорогущих антикварных безделушек он сюда ни натащил! Он защищал свой дом от ужасных Леонарда и Мэвис и их попыток разобрать его по кирпичику в поисках пропавших денег. Он не мог позволить разрушить его.
— Прекрасно, — согласилась Фишер. — Как всегда, четко и обоснованно. Наши действия?
— Думаю, самое время присесть всем вместе и поболтать.
