Отцом им приходился Верховный маг, а матерью — самая отъявленная злая колдунья, Ночная Ведьма, обитавшая в одиночестве посреди Черного леса. Впервые о близнецах стало известно, когда чародейка прислала их младенцами в Лесной замок. Демоны бережно принесли детей прямо к парадным дверям замка. Короткая записка содержала имена мальчиков и их родителей, а также пророчество о том, что однажды они спасут Лесное королевство."
"Из ближайшего кабака вызвали Верховного мага. Он пробыл с сыновьями ровно столько, сколько потребовалось для того, чтобы признать их своими, а затем передал их приемным родителям и отправился прямиком обратно в кабак.
Когда братья выросли, они записались в Лесное войско и неоднократно участвовали в жестоких приграничных стычках того времени между Лесом и Горами. Особенно отличились они при защите Алой башни у Хобовых врат, выстояв в одиночку, когда все их товарищи погибли, и, отразив атаку целой армии солдат из Герцогства под горой, пока не подоспели подкрепления. Их мужество спасло королевство от неминуемого вторжения.
Король Иоанн посвятил обоих в рыцари. В народе до сих нор поют песни о героической обороне Алой башни и двух благородных воинах, которые остались непобежденными, несмотря на то, что все было против них.
— Песням нельзя доверять, — не выдержала, наконец, Фишер. — Черт, ты же слышал некоторые песни про нас! Я знаю Вивиана только как заговорщика и предателя. Что еще мне следует выяснить о братьях Хеллстром?
— Гавейн нынче обитает в Редхарте. Насколько я понял, он покинул Лес, впав некоторым образом в немилость.
У него имеется единственный отпрыск, Сенешаль Лесного замка. Принц Руперт встретил их мать, Ночную Ведьму, когда…
— Что? — резко перебил сэр Вивиан, внезапно нависая над ними. — Откуда вы знаете? Этого не содержится в легенде о Руперте!
Хок решил, что в дальнейшем следует быть осмотрительнее в упоминаниях о событиях его прежней жизни.
— Так рассказывают эту легенду на юге, сэр Вивиан, но, уверен, вам известно, как сильно может измениться рассказ по мере удаления от источника событий.
Чанс объяснил вам, как обстоят дела?
— Объяснил, но я не верю ни единому слову. Неужто вы здесь исключительно по доброте сердечной? Чтобы помочь королю и стране, о которых ничего не знаете? Разве я настолько глуп, чтобы не усомниться в столь глупой сказке?
— А почему вы не отступили при Алой башне, когда все было против вас?
Сэр Вивиан только фыркнул, а затем пристально вгляделся в лица Хока и Фишер.
