За многие столетия почти забытая окружающим миром библиотека хранила на своих пыльных полках книги, к которым очень долго не прикасалась рука человека. Старые книги — возможно, единственные экземпляры во всей Лесной стране.
Джерико штудировал рукописные страницы с почти лихорадочной быстротой, разыскивая нечто, что он чувствовал, но не в состоянии был самостоятельно облечь в слова. И, наконец, в книге, серебряные замки которой ему пришлось разжимать железным садовым топориком, он нашел то, что ему требовалось.
Легенду о Пешеходе.
В каждом поколении, гласила книга, один человек может полностью предать свою жизнь в руки Господа и стать больше, чем человеком: Страницы содержали текст договора с Богом, который, однажды заключенный, не может быть расторгнут ни одной из сторон. Если человек поклянется всю жизнь служить свету и добру, презрев все прочие пути, тогда он станет Пешеходом. Более сильный, более быстрый и более ужасный, нежели любой другой, он будет неуязвим до тех пор, пока вера его остается крепкой.
Воин Господень. Больше, чем обыкновенный смертный. Гнев Божий в мире людей. Все, чем Джерико Ламент не являлся, когда демоны ворвались в монастырские двери и хлынули через стены, убивая добрых братьев.
Ламент вступил в соглашение добровольно, произнеся слова и дав ужасные обеты, и святой огонь снизошел и опалил его снаружи и изнутри. Все человеческие слабости сгорели в этом огне. С этих пор участь Джерико передвигаться только прямыми путями, направляясь туда, куда он должен идти, и делая то, что следует сделать, не отвлекаясь ни на кого, ни на что.
Он не смеет принимать человеческую помощь и может владеть только тем, что в силах унести с собой.
Он оставил монастырь, ни разу не оглянувшись. Его собратья, люди, бок о бок с которыми он сокрушал демонов, теперь боялись его.
И вот Джерико ходил по Лесному королевству, Герцогству под горой и Редхарту, помогая нуждающимся и наказывая порочных. Ужасный гнев Пешехода был направлен на любого, кто преступал законы света.
Поскольку Пешеход следовал законам Божьим, а не человеческим, и, не колеблясь, наносил удар по злодею, независимо от земного могущества последнего, повсюду летели приказы об его аресте. Во многих местах за его голову назначали впечатляющую цену, и когда он подошел к границам Черного леса, его преследовала шайка охотников за головами, более настойчивых, чем обычно.
Охотники его не беспокоили. Их коням время от времени требовался отдых, ему же — нет.
