Это был монарх, занятый только тем, чтобы не уступить никому ни грана власти, — и к черту права и потребности народа! Я верил в демократию. В глазах Харальда это сделало меня врагом.
— Где вы находились в момент убийства короля? — спросила Фишер.
— Встречался с продемократической группой, выражавшей желание нанять меня. Выяснилось, что мои услуги им не по карману.
— Я думал, вы верите в демократические реформы, — не понял Хок.
Сэр Роберт улыбнулся:
— Я — профессиональный политик. У меня больше нет личных мнений, кроме тех, за которые мне платят.
На страну неизбежно надвигается некая форма демократии. Все видели это, кроме Харальда. Идея носится в воздухе и деваться никуда не собирается. Монархия была обречена с того самого момента, как Харальд позволил Магусу открыть Трещину. — Сэр Роберт пристально посмотрел на Хока и Фишер. — Я дам вам один совет. Бесплатно, хоть это и противоречит моим правилам. Берегитесь. В замке очень много людей, имеющих веские причины желать, чтобы смерть Харальда оставалась тайной.
Хок и Фишер едва заметно поморщились.
— Мы знаем, — сказал Хок. — Поверьте, мы знаем.
Сэр Вивиан Хеллстром, прославленный герой Алой башни и главнокомандующий гвардией замка, сидел в одиночестве у себя в покоях и читал неинтересную книгу. Он всегда был один, даже в детстве. Люди боялись Вивиана из-за его ужасных родителей и из-за того, кем он мог со временем стать. Единственным другом оставался брат, Гавейн, и Вивиан всегда завидовал его непринужденному обаянию, которое прогоняло страх и превращало врагов в друзей.
Но Гавейна больше нет рядом. Поэтому сэр Вивиан просто командовал своими гвардейцами, которые восхищались им и повиновались ему, но никогда его не любили. А когда сэр Вивиан не был нужен при дворе, он уходил домой и сидел там в одиночестве, ожидая, когда он снова кому-нибудь понадобится. Потому что быть нужным почти так же хорошо, как быть желанным.
Книга оказалась очередной монографией о единственном светлом моменте в его жизни, осаде Алой башни. Издатели послали ему сигнальный экземпляр, почтительно осведомляясь, не проверит ли он точность излагаемых фактов и не напишет ли, если не трудно, свои рекомендации.
Он одолел уже половину, и никакого впечатления она на него не произвела. Авторы верно изложили факты, но не имели ни малейшего представления об описанных в повествовании людях и силах. Что неудивительно, поскольку никто из главных действующих лиц, включая Гавейна и Вивиана, ни разу не согласился дать интервью.
