Когда я заново открывал южное крыло, подобные материи меня не волновали, но теперь я обязан содержать семью. Неплохо бы получить хорошую пенсию. Я уже интересовался этим вопросом, но мои предшественники, по-видимому, никогда не доживали до соответствующего возраста, а это о чем-то да говорит.
— Вы, должно быть, Сенешаль, — сухо констатировал Ламент. — Именно таким я вас и представлял. Я так понял, вас замучила подагра.
— Замучила, — согласился тот. — Но целитель наложил временное заклятие, так что я ее не чувствую.
Нельзя рисковать и применять что-нибудь более сильное, не то магия помешает моим непосредственным талантам. — Он сердито зыркнул на Фишер. — Мне, несомненно, придется впоследствии заплатить за это нечеловеческими страданиями, каких вы себе и вообразить-то не способны, но я не могу отпустить вас в это ужасное место одних. Если только ваша миссия провалится, в опасности окажется весь замок. Поэтому я здесь. Готовый, по доброй воле и ничуть не обиженный. — Он посмотрел на Хока.
— Я вам кое-что принес. Подумал — может пригодиться, если нарвемся на неприятности.
Он передал сверток принцу, и тот с секунду неуверенно его разглядывал. Сверток казался необычайно тяжелым, но вес был знакомый. Руперт принялся торопливо снимать ткань, и его сердце забилось быстрее при виде длинного меча в потертых ножнах.
— Радужный меч… — благоговейно произнес Хок.
— Я решил, что у кого-нибудь в этом отряде должен быть Радужный меч, — сказал Сенешаль. — Поскольку все только и твердят, что возвращается Синяя Луна.
А капитан показался мне самой подходящей для этого кандидатурой.
— Конечно, — отрывая взгляд от меча, произнес Чанс. — Разумеется, это должны быть вы, капитан.
— Я представитель Бога, — подал голос Ламент. — Если кому и носить это меч…
— Я бы тебе его и в качестве анальной свечки не дал, — огрызнулся Сенешаль. — Ты не внушаешь мне доверия, Ламент. Я хочу, чтоб этот меч находился в руках того, на кого я могу положиться.
— Спасибо, сэр Сенешаль, — сказал Хок.
— Надеюсь, он нам не понадобится, но с ним на поясе я чувствую себя гораздо лучше.
Он пристегнул клинок напротив топора. Тяжесть его мгновенно успокоила и породила ощущение правильности. Словно здесь всегда и было место Радужного меча. Затем Чанс достал Руку Славы, при помощи которой открыл Трещину из Хейвена, и Ламент подпрыгнул чуть не до потолка.
— Какого дьявола эта пакость здесь делает?!
— Некоторое время назад ее создал Магус, — сказал Чанс.
