— Которые остановила юная ведунья…
— Проба сил, — отмахнулся Жареный. — Вкус будущего.
— Куда бы мы ни повернулись, я вижу руку Магуса, — проворчал Сенешаль. — Никогда ему не доверял. Он создал Трещину и не сделал ничего, чтобы остановить вторжение теней. А теперь еще и выясняется, что Жареный знает его имя. Может, Магус стоит вообще за всем происходящим — от опрокидывания Собора до нынешних бед королевства? И если так, смеем ли мы на время нашего отсутствия оставить его без достойного противника в замке?
— По-моему, выбор у нас невелик, — сказал Хок.
— Сначала — врата. Если мы это переживем, может, нам удастся заставить его закрыть Трещину и остановить нарастание Дикой магии.
— Это очень большие «если» и «может быть», — заметила Фишер.
— Не важно, — сказал Ламент. — Идем к вратам. От этого зависит все, во что мы верим.
— Мы все погибнем, — предрек Сенешаль. — Я точно знаю.
— Один последний вопрос, — обратилась Фишер к Жареному. — Что сталось с участниками предыдущих экспедиций сюда? Почему мы их не видели?
Жареный широко ухмыльнулся:
— Я их съел.
Чтобы спуститься вниз, им пришлось преодолеть весь путь наверх. Врата в Грeзу располагались на самой верхушке Собора, а добраться туда можно было только по узкой лестнице, вырубленной прямо во внутренней стене галереи. Она вилась все вверх и вверх, через все множество этажей и уровней храма, и заканчивалась в цельнозолотом шпиле на самой вершине.
Жареный повел их осматривать лестницу, улыбаясь их растерянности. Ширина ступеней не превышала восемнадцати дюймов, выступали они прямо из стены, а перила отсутствовали.
От все увеличивающейся пропасти верхолазов отделяла только толща не самого свежего воздуха. Жареный указал путь объятым пламенем пальцем, и его спутники едва не свернули себе шеи, безуспешно пытаясь разглядеть потолок нефа, теряющийся в невообразимой вышине над ними.
— Сколько здесь еще этажей? — спросил Хок, борясь с внезапным приступом головокружения.
Он испытывал иррациональное и крайне неприятное ощущение, что в любой момент гравитация может снова поменять полярность, ноги оторвутся от пола, и он начнет падать прямо на потолок.
Глаза у него начали стекленеть, и ему пришлось отвести взгляд. Фишер незаметно взяла его под руку.
— Больше, чем вы можете представить без ущерба для вашего спокойствия, — ответил Жареный.
— Сколько времени потребуется, чтобы добраться до вершины? — спросила Фишер.
— Кто знает? Раньше никто так высоко не забирался.
