— Ты вправду так думаешь? — спросила Калли, занимая обычный пост по правую руку от королевы.
— Им придется выслушать меня. Слишком многое поставлено на карту, чтобы мы могли и дальше тешить каждый свое самолюбие.
— Вот уж не думала, что услышу подобное от тебя, — сухо заметила телохранительница.
Фелиция хохотнула:
— Времена и впрямь тяжелые, если последней надеждой страны оказываюсь я.
Она медленно потянулась, подняв руки над головой, и громко застонала, уронив их на колени.
— Боже праведный, как я устала! Только корсет и поддерживает меня в вертикальном положении.
А когда закончится совещание, еще предстоит дневной объем бумажной канители. Рабочие на соляных копях — и то вкалывают меньше, чем я. Разумеется, им не приходится носить такую красивую одежду. — Она потерла глаза. — Не моя идея была заявиться сюда и плюхнуться на этот трон, но коль уж мне приходится носить корону, я стану такой королевой, какую они никогда не забудут. Я не могу допустить дальнейшего ослабления центральной власти.
Кто-то должен возглавить правительство. В данный момент у нас слишком много политиков — и у каждого своя цель. Они рвут страну на части. Никакие решения не принимаются, то, что нужно сделать, не делается. Инфраструктура государства рушится — и только потому, что мои придворные не в состоянии поделить игрушки в песочнице! — Фелиция взглянула на Калли. — Этим я и собираюсь их припечатать. Убедительно звучит?
— Очень убедительно, очень точно, очень остро, — одобрила Калли. — У тебя дар, Флисс.
Тебе надо было стать политиком.
— Думай, что говоришь. Однако, годы, проведенные при папенькином дворе, даром не прошли. Я могла бы еще поучить здешних интриганов изящному искусству плести заговоры. Дражайший папочка сослал бы меня, а то и убил, как Джулию, заподозри он хоть половину моих затей. И я многое усвоила из папиных речей. Что мне в нем нравилось — он понимал цену хорошей речи. Всегда нанимал лучших писателей. Мне бы сюда таких парочку. Харальд всегда сочинял сам.
Ни в чем не хотел помощи. Типичное мужское поведение. Кто, по-твоему, поддержит меня, Калли?
— Сэр Вивиан верен трону и тебе, — медленно проговорила подруга. — Аллен Чанс — тоже. Хок и Фишер дружны с квестором, так что они, вероятно, последуют за ним. Тиффани — ведунья, поэтому в первую очередь всегда будет предана Сестринству. Вероятно, ей придется переспросить десять раз в Академии, прежде чем принять на себя обязательства по отношению к кому-либо.
