Впереди они увидели сияющую во мраке Синюю Луну, полную, налитую и могучую, и в тот же миг вспомнили, кто они и зачем пришли сюда. Хок и Фишер заглянули в пропасть под мостом и крепко ухватили друг друга за руки. Ламент срывающимся голосом шептал молитву. И они вновь двинулись вперед, направляясь прямо к медленно выраставшей впереди Синей Луне.
По мере продвижения к цели их внешность менялась. Сначала незаметно, затем более радикально. Они принимали облик людей, какими были в прошлом или могли бы стать в будущем.
Сначала другой сделалась их одежда, ее фасоны чередовались, как в калейдоскопе. Потом волшебство коснулось волос и цвета глаз, а затем и походки, осанки, возраста. Они становились то юными, то дряхлыми, по в каждый момент разница казалась странно естественной.
Принц Руперт и принцесса Джулия шагали рядом с беспечной уверенностью юности. У Руперта были на месте оба глаза, а волосы Джулии представляли собой ярко-золотую копну кудрей. Капитаны Хок и Фишер вышагивали в черно-белой униформе Хейвенской Стражи.
На испещренном шрамами лице Хока горел единственный глаз, а светлые волосы Фишер были заплетены в толстую косу. Затем они сделались старше, их одежда казалась странной, незнакомой. Хоку — чуть за шестьдесят, его поредевшие волосы почти совсем поседели, но у него снова оба глаза. У Фишер волосы, как всегда, густые, но теперь эту снежно-белую гриву поддерживает серебряный обруч. Рядом идут двое их взрослых детей, Джек и Джиллиан Лесные. Джек — улыбающийся энергичный парень в монашеской рясе.
У Джиллиан бритая голова, недобрый взгляд и внушающая тревогу улыбка. На ней кожаный доспех, проклепанный серебряными рунами. Эти четверо, семья, с удовольствием прогуливаются вместе, их глаза прикованы к какой-то далекой цели — и горе тому дураку, что заступит им дорогу.
Внезапно время рывком вернулось в настоящее, и Хок с Фишер резко остановились, снова оказавшись на мерцающем хрустальном мосту. Ламент замер вместе с ними, медленно поднимая руку к лицу, снова мучимый какой-то незавершенной мыслью.
Супруги посмотрели друг на друга.
— Что это, черт подери, было? — спросила, наконец, Фишер.
— Должно быть, вероятное будущее, — ответил Хок. — Люди, какими мы могли бы стать.
— И дети, которые у нас могли бы быть. На вид славные ребята.
— Несомненно. Хотя как из нашего сына мог получиться монах…
— Вероятно, это был для него единственный способ взбунтоваться против нас. А дочь — настоящая богиня войны. — Фишер внимательно оглядела Хока.
