Внутреннее единение, связующая нить между ними, он ее чувствовал. Нить тянулась из его сердца к ней. А она...
Отвергала его, но не была равнодушна. Далгет невольно снова и снова вспоминал, как горели гневом ее глаза.
«Мне ничего этого не нужно! Не нужно! Слышите?!»
Набросилась на него с кулаками. Касалась! Заставляя его вспыхивать страстью от малейшего прикосновения. Трудно было отпустить эти ощущения, его и сейчас не оставлял огонь, гулявший в крови. Он позволил себе чуточку забыться.
Когда Далгет открыл глаза, первое, на что упал взгляд, - старинная фреска прямо напротив рабочего стола.
На него смотрел проткнутый дедовским кинжалом нарисованный птичий глаз.
Враги. От них никуда не деться. Сейчас Далгет был обложен ими так плотно, как никогда. И над ним висел долг гостеприимства.
Гости в его доме, и будут прибывать еще. Чего стоил один Нигмат. Старый Змей что-то знал. И, судя по тому, как он все время косился на него и Леру, наверняка что-то задумал. Ударить в открытую не посмеет, но будет гадить из-за угла.
Плевать на все. Посмеет - поплатится.
Но беспокоил его не только Нигмат. Далгет ждал еще двух глав родов, один из которых не женат, а у другого есть сын. Это было посерьезнее.
Подавив раздражение, мужчина шумно выдохнул и едва слышно прошептал, закрывая глаза:
- Доверия хочешь, ИматАани? Будет тебе доверие.
И тут же саркастически рассмеялся.
Он действительно собирался сделать это? Мехидар перевернулся бы в гробу.
***"
"За дверью Леру ждала не только Таньма.
Рядом с нагиней стоял серьезный Саха. О, как это было стыдно. Красавчик оглядел ее всю мгновенно, покачал головой укоризненно.
- Ты как?
Что ей было ответить? Что ей досадно за свой дурацкий порыв и самую настоящую бабскую истерику? Кивнула ему быстренько:
- Все хорошо. Ага.
А потом всю дорогу назад закрывалась ладонью и грызла себя. Как пришла к себе, Лера опять толком не помнила. Но за это время полюс досады сместился, и мучилась она уже по другому поводу.
Вот бывает же так! В пылу спора надо что-то сказать, а нужные слова приходят уже потом, когда все кончилось. А главное остается невысказанным. Боже! Он ведь спрашивал, чего она хочет... Ну что ей стоило сказать, что хочет домой! Что хочет вырваться на волю из этого чуждого роскошного мира! Лера по глазам видела, что Далгет не шутил. Он был серьезен.
Куда стекли в тот момент ее мозги, спрашивается? Вместо этого она пялилась на него как идиотка.
