Мерзавец Камаль хотел взять то, что принадлежало ЕМУ. Невольно приходило на память, как еще там, в зале, тот держал ее за руку. При мысли, что девчонка могла поощрять щенка или спровоцировать, злость подступала к горлу и начинала душить.
Моментами Далгету вообще казалось, что девчонку подсунули ему специально. Чтобы ослабить. Потому что вся эта ситуация была просто оскорбительной для его достоинства.
Ему зависеть от женской прихоти? Добиваться благосклонности какой-то глупой строптивой девчонки, которую ничего не стоило обмануть? У нее же даже не хватило мозгов понять, что ее заманили в ловушку.
Это было унизительно.
Как бы то ни было, теперь избранная - его главная уязвимость,
И потому Захри и Саха отныне не отойдут от нее.
***
Было ужасно досадно, что ничего не вышло и она все-таки очутилась в таком зависимом положении. Но думать об этом и что-то решать Лера собиралась потом. Когда немного осмотрится."
"Сейчас она испытывала неловкость. Во-первых, потому что ее только что застали в недвусмысленной ситуации.
Хоть ей и было безразлично, что господа Умрановы могли подумать, осадок остался неприятный до крайности.
Во-вторых, она не привыкла к тому, чтобы ее вот так хватали на руки практически незнакомые мужчины. Особо наглых парней, вроде Сахи, она всегда держала на дистанции. А уж с такими, как ее мрачный «жених», хозяевами жизни вообще старалась не контактировать.
Но Саха наглых замашек не проявлял, двигался неспешно и плавно, и у него на руках было на удивление надежно.
Наверное, это была реакция на стресс. Или к ней опять применили какое-то воздействие? А может, она действительно устала, ведь нельзя же все время быть в напряжении.
Лера сама не заметила, как расслабилась и уснула.
Очнулась она, когда светловолосый Наг ступил на блестящий пол мраморной террасы. И у него уже были ноги. Лера невольно завозилась, озираясь по сторонам, пока тот двигался дальше, по-прежнему неся ее на руках.
Она успела разглядеть высокие стены из теплого светлого мрамора, на которых были узоры, похожие на те, что она видела в странном видении.
Откуда-то с потолка, украшенного резными плафонами, лился рассеянный свет. Судя по богатому убранству, это был настоящий дворец. Впрочем, чего и ожидать от дома главы рода Умрановых.
Пока она осматривалась, Саха дошел.
Дверь перед ним открылась, пропуская в большую, задрапированную светлыми тканями комнату. Здесь было множество подушек, живописно разбросанных по полу. И огромное ложе.
