Змей и голубка

 – Ждет объедков, как хороший мальчик.

Жан-Люк улыбнулся – едва заметно и мрачно.

– Да ты коварна, не правда ли? – Я не ответила, и он хмыкнул. – Я, конечно, сочувствую вам, мадам Диггори, но мной вертеть не так легко.

– Неужели? – Я посмотрела на него с любопытством. – Уверен?

Он кивнул и оперся на локти, наклонившись вперед.

– Да, уверен. Рид не идеален, но он неспроста прячет от тебя оружие. Ты преступница.

– Что ж. Это верно. Просто… Я решила, что нам обоим это может быть выгодно.

Ансель коснулся моей руки.

– Лу…

– Слушаю. – Теперь глаза Жана-Люка мерцали весельем. – Ты хочешь заполучить нож, но мне-то что с этого?

Я стряхнула руку Анселя и ответила Жану-Люку улыбкой.

– О, все просто. Если ты дашь мне нож, то этим до крайности взбесишь моего супруга.

Он рассмеялся, запрокинул голову и хлопнул по столу, раскидав бумаги.

– Да ты и впрямь маленькая хитрая ведьмочка, правда ведь?

Я напряглась, моя улыбка едва заметно дрогнула, но я смогла фыркнуть – и лишь на секунду с этим опоздала.

Ансель, похоже, не заметил, но вот взгляд Жана-Люка был зорким, и смех его мгновенно оборвался. Он склонил голову, изучая меня, будто пес, учуявший след кролика.

Вот черт.

Я выдавила улыбку, а затем развернулась и направилась к выходу.

– Я и так отняла у вас уже достаточно времени, шассер Туссен. Если позволите, я продолжу искать своего неуловимого мужа.

– Рида здесь нет. – Жан-Люк все еще неотрывно наблюдал за мной. – Он недавно ушел вместе с Архиепископом. Нам доложили, что за городом обнаружилось целое нашествие лютенов.

 – Я нахмурилась, и он, ошибочно решив, что я волнуюсь, добавил: – Он вернется через пару часов. Лютены не слишком опасны, просто у констеблей нет средств для борьбы со сверхъестественными созданиями.

Я вспомнила маленьких хобгоблинов, с которыми играла в детстве.

– Они вообще не опасны. – Я сказала это прежде, чем успела сдержаться. – То есть… А что он с ними сделает?

Жан-Люк изогнул бровь.

– Уничтожит, разумеется.

– Но почему? – Ансель настойчиво дергал меня за локоть, но я не обращала на него внимания, чувствуя, как начинает пылать лицо.

Я знала, что пора замолчать. Я видела в глазах Жана-Люка знакомую искру – это было подозрение. Инстинкт. Мысль, которая уже скоро может окрепнуть и превратиться в нечто большее, если я не замолкну. – Они ведь безобидны.

– Они докучают земледельцам и по сути своей противоестественны. Истреблять их – наша работа.

– Я думала, ваша работа – защищать невинных.