Змей и голубка

 – Ваше высочество.

– Зови меня просто Бо. – Отойдя, он улыбнулся – теперь уже лукаво. Я бросилась прочь, но принц поймал меня за руку и в последний миг успел поцеловать ее. Я едва удержалась, чтобы не сломать ему пальцы. – Найди меня, если передумаешь. Мы с тобой могли бы неплохо поразвлечься.

Смерив меня последним долгим взором, принц ушел, подмигнув одной из дам, которые ошивались поблизости. Секунду я хмуро смотрела ему вслед, а потом обернулась к Риду.

Вот только и он, и Селия уже куда-то исчезли.

Опасная игра

ЛуЗаметила я их быстро, потому что Рид был выше всех в той толпе.

Селия, эта connasse[19], чтоб ее, все еще висела у него на локте, и вместе они направлялись к двери, скрытой за деревьями.

Я последовала за ними. К моему раздражению и, возможно, некоторому беспокойству, они были полностью поглощены друг другом и ни на кого не оглядывались. Я хотела проскользнуть следом, но меня кто-то поймал за локоть.

Я развернулась и увидела перед собой Архиепископа.

– Я бы на твоем месте не стал этого делать.

 – Он тут же отпустил мою руку, будто боялся чем-нибудь от меня заразиться. – Ревность, как и зависть, – смертный грех, дитя мое.

– Равно как и прелюбодеяние.

Он не обратил внимания на мои слова и посмотрел на дверь. Лицо его было бледнее обычного, осунулось и, кажется, с тех пор как мы виделись в прошлый раз, он заметно похудел.

– Мы с тобой лишили его возможного будущего. Селия воплощает собой все, чем следует быть женщине. Рид был бы счастлив с ней. – Архиепископ снова посмотрел на меня и поджал губы.

 – А теперь он расплачивается за наши с тобой грехи.

– Что это значит?

– Я не виню тебя за твое воспитание, Луиза, но ты и в самом деле дикарка. – В глазах его сверкала уверенность. – Возможно, если бы в свое время кто-то был рядом с тобой… И вмешался… всего этого можно было бы избежать.

Я стояла неподвижно, будто вросла в землю, как деревья рядом с нами, а Архиепископ расхаживал туда-сюда.

– Но теперь уже поздно. Так позволь же Риду насладиться малой радостью вдали от твоей порочности.

От этих его слов мое недоумение переросло в нечто холодное, ледяное. Будто в своей «порочности» виновата я сама. Будто это я должна чего-то стыдиться.

Я вздернула подбородок и шагнула вперед, оказавшись на недопустимо близком расстоянии от Архиепископа, нос к носу.

– Не знаю, что за чушь вы несете, но посмотрите-ка лучше в зеркало. Для лжецов и лицемеров в аду есть отдельный круг, Ваше Высокопреосвященство. Может быть, там мы с вами и встретимся.