Змей и голубка

Твоя здоровенная тушка мне рядом не помешает, чтобы было теплей. – Я так и не сдвинулся с места, и Лу, будто уговаривая, похлопала место на кровати рядом с собой. – Да брось, шасс. Я не кусаюсь… почти.

Я тяжело сглотнул и тут же отбросил мысль о том, как она касается губами моей кожи.

Медленно, осторожно, давая ей время передумать, я забрался на кровать. Несколько секунд мы смущенно молчали.

– Расслабься, – прошептала Лу наконец, хотя и сама лежала, как будто одеревенев. – Веди себя естественно.

Я почти рассмеялся.

Почти. Будто я в самом деле мог расслабиться, когда она была так… близко. Кровать в шассерской спальне предназначалась не для двоих. Половина моего тела свисала с краю, другая – тесно вжалась в Лу.

Я не возражал.

Спустя еще минуту мучительного молчания Лу повернулась, коснувшись грудью моей руки. Мое сердце забилось чаще, и я сцепил зубы, пытаясь сдержать безумные мысли.

– Расскажи мне про своих родителей.

Мысли о близости мгновенно испарились.

– Нечего рассказывать.

– Всегда хоть что-нибудь да есть.

Я в упор уставился на потолок. Снова воцарилось молчание, но Лу продолжала наблюдать за мной. Я не удержался, покосился на нее и увидел нетерпеливый любопытный взгляд, затем покачал головой и вздохнул.

– Меня бросили еще во младенчестве. Горничная нашла меня среди мусора.

Лу в ужасе посмотрела на меня."

"– Архиепископ взял меня к себе. Долгое время я был пажом. Затем резко подрос. – Против воли я улыбнулся краем рта. – Вскоре после этого он стал обучать меня и готовить к вступлению в шассеры.

В шестнадцать лет я заполучил свое место среди братьев. Иной жизни я не знаю.

Лу опустила голову мне на плечо.

– Заполучил свое место?

Я закрыл глаза, положил подбородок ей на макушку и вдохнул. Глубоко.

– На свете есть лишь сотня балисард – по капле реликвии святого Константина в каждой. Выходит, что и число братьев ограничено. Большинство из них служат до самой смерти. Когда шассер уходит на покой или умирает, проводится турнир. Лишь победитель может вступить в наши ряды.

– Погоди. – Лу села, и я распахнул глаза. Она улыбнулась, щекоча мне грудь своими волосами. – Хочешь сказать, Ансель победил других претендентов?

– Ансель не шассер.

Ее улыбка дрогнула.

– Разве?

– Да. Но он готовится им стать. Он будет участвовать в следующем турнире со всеми прочими новобранцами.

– Ясно. – Теперь Лу нахмурилась, крутя прядь волос на пальце. – Это многое объясняет.

– Что именно?

Она снова приникла ко мне и вздохнула.