— Пойди туда и взгляни на Нее! — распорядилась старуха, гневно сверкая глазами. — Она достойна самого лучшего. Тебе выпала огромная честь стать ее избранником, так не упусти свою удачу.
— Уболтала, бабка! — заявил Селиванов. — Посмотрю я на твою Милану, окружу ее заботой и вниманием — обещаю, она не только вспыхнет от желания, но и почувствует себя настоящей королевой. Но где твердая уверенность в том, что мои усилия окупятся?
— Не смей приказывать судьбе! Сделай все, что в твоих силах, и это воздастся тебе сторицей!
Дмитрий глубоко вздохнул, прикидывая в уме, чем может для него обернуться согласие.
«Хуже не будет, — убедил он себя. —Хуже просто некуда!»
— Тащи сюда контракт, старая карга! — прикрикнул на провидицу Дмитрий. — Я подпишу его. Что для этого понадобится — моя кровь, сердце или душа?
— Только твое согласие, милок, — печально покачав головой, ответила Настасья. — А сердце ты отдашь Милане сам, по собственной воле, — так гласит провидение.
— Я пожертвую чем угодно, ради того, чтобы вернуть себя прежнего, — подметил Селиванов.
— Согласен!!!
— Твои слова были услышаны, — возведя руки к небу, отозвалась Настасья.
— Давай, делай то, что собиралась! — распорядился Дмитрий. — Отправь меня к этой Милане.
— Да я уже все сделала, что от меня требовалось, милок, — заметила провидица. — Можешь возвращаться домой: твое излечение уже началось…
— Но я совершенно ничего не чувствую, — признался Дмитрий. — А не шарлатанка ли ты, бабушка? — ехидно переспросил он.
— Я никогда не лгу, и тебе, милок, не советую, — неожиданно резко и твердо отчеканила Настасья. — Тот, кто сумеет тебе помочь, сам укажет путь. При условии, что сочтет тебя достойным.
— Как это? — изменился в лице Дмитрий и привычно полез в за деньгами, желая оплатить услуги провидицы.
— Узнаешь в свое время! А кошель свой пока припрячь, — заметила Настасья, — отдашь деньги тем, кому они нужнее.
— Это кому-же?
— Увидишь, — отрезала бабка и вновь вернулась к своим делам, всем своим видам давая понять, что аудиенция закончена.
Уже на пороге Дмитрий обернулся и все же поблагодарил Настасью.
— Не благодари, — не глядя на мужчину, произнесла старушка, — есть вещи более ценные, нежели слова.
Не оглядываясь больше, Селиванов с нетерпением перебрался в автомобиль и поехал прочь. По пути домой он думал о том, что пора бы ему завязывать с самообманом — здоровье не восстановить, следует сохранить то немногое, что еще уцелело.
