Значит, я умерла

Неудивительно, что она захотела развестись со мной. Впервые осознав всю низость отца, я не мог переварить последствия. Смерть Мирей изменила меня к лучшему: я зарекся когда-либо приходить в такое состояние, в котором смогу причинить кому-то боль, пусть даже случайно. И она же отравила любые отношения, какие у меня были потом. Отучила меня доверять.

– Моя-то сестра могла бы и догадаться – зря, что ли, она прожила с твоим отцом столько лет, – пробурчал Клаус. – Но Урсула перестала разговаривать со мной задолго до того, как это случилось.

– Она сказала, что это ты пристроил ее в дом отца. – Я все еще осмыслял последствия того, что сотворил мой отец, но упускать шанс разобраться и в этом фрагменте семейной истории тоже не хотелось. В конце концов, Урсула была в моей жизни столько, сколько я себя помню; она появилась даже раньше, чем ушла мать.

– Очень может быть. В молодости Урсула была ни к чему не способна, а твоя мать… характер у нее всегда был тот еще, а когда родился ты, начались серьезные проблемы.

Урсула должна была помогать ей с детьми, – сказал Клаус. – Но мне и в голову не приходило, что она закрутит роман с твоим отцом. И уж, конечно, не я присоветовал ей выйти за него замуж. Эту ошибку она сделала сама.

– Это из-за нее ушла наша мать, – сказал я. – Джульетта презирает ее за это.

– Как я могу? Урсула заботилась обо мне с ранних лет, когда моя мать ушла и не вернулась. Если кто и виноват в адюльтере, то только отец. – Я искренне так считал, и только теперь у меня прибавилось поводов предъявлять ему счет.

– Он был старшим из них двоих, но не самым мудрым.

– Отец заставил тебя нанять Мирей, чтобы та притворилась моей девушкой. Потом он убил ее и заставил меня считать себя монстром, – сказал я. – Так что это он виноват. Во всем.

Клаус сделал глоток вина.

– Я понимаю, для тебя это большое потрясение, но все же попробуй взглянуть на это дело с его точки зрения. У него всего один сын, и этот драгоценный для него мальчик однажды выбрал прямую дорогу к саморазрушению.

Ты ведь представляешь, какое это было для него горе? Как разрывалось у него сердце?

– Только не говори мне, что отец всю жизнь сводил меня с ума из любви ко мне.

– Не думаю, что твой отец знает, что такое любовь, – ответил Клаус. – У него это чувство заменено тягой к тотальному контролю.

– Он годами использовал смерть Мирей как оружие против меня, – сказал я. – Именно так он заставил меня работать у него.

– Недолго, – заметил Клаус.