Значит, я умерла

Последняя выглядела особенно впечатляюще: на черной лакированной поверхности серебряная гравировка с изображением разбитой колонны, возле которой замерла женщина. На столе под табличкой лежал ежедневник Каро. Я пролистала его, но ничего необычного не обнаружила.

Тедди стоял в дверях и круглыми, как блюдца, глазами осматривал комнату.

– Все как было, – прошептал он.

– А ты думал, в маминой комнате что-то поменялось? – спросила я.

Я обыскивала комнату сестры неловко, как начинающий квартирный вор. Никаких дневников, конечно, не обнаружилось.

Впрочем, я и не ожидала: в жизни ничего не бывает так просто. Но обыскать громадную, точно пещера, гардеробную сестры, где та хранила впечатляющий запас бальных платьев, оказалось вовсе не так трудно, как представлялось сначала. Вскоре под полкой для туфель я нашла Библию. Она была полна разных клочков бумаги. Я вцепилась в них, как в выигрышные лотерейные билеты. У нас дома все важное всегда клали в Библию. Первый вкладыш представлял собой карточку из плотной белой бумаги с золотым обрезом. На нем элегантным курсивом было написано следующее:

Цитату из «Джейн Эйр» я узнала сразу, потому что сестра заставила меня прочитать эту книгу. Но от нижней строчки у меня буквально перехватило дыхание. Карточка была без подписи и без даты, но я сразу решила, что она от Тео. Таблицы, полученные мной от Каро, яснее ясного говорили о том, что с семейным бизнесом Трэкстонов не все так просто. Бен прямым текстом сказал, что эта семейка отмывает деньги через свои отели.

Какое еще преступление мог иметь в виду Тео, если не это? И при этом получается, что он – единственный Трэкстон, который не вовлечен в криминальную деятельность семейства?

– Ты тоже его ищешь, тетя Ди? – спросил вдруг Тео.

– У мамы был тайник?

Я положила Библию на место и только тут поняла, что под ней было еще кое-что: небольшой кожаный футляр с надписью «Картье», выдавленной на крышке. Внутри оказались платиновые серьги: усыпанные бриллиантами морды пантер, несмотря на свою крошечность, на удивление свирепо глядели щелками изумрудных глаз.

Рядом была записка на полоске бумаги примерно такого размера, какие обычно кладут в печенья с предсказаниями; только почерк другой, судорожный и неразборчивый.

В гардеробную вбежал Тедди, и я инстинктивно захлопнула коробочку и сунула ее назад, на полку.

Я огляделась, ожидая увидеть альков, скрытый между платьями, туфлями и шляпными коробками.

– Здесь. – Тедди показал на комод, стоявший внутри гардеробной.