Значит, я умерла

Последние годы мы с твоей матерью жили хорошо, вот только она болела, и многое меж нами стало по-другому. Иногда я думаю – что если б я встретил еще женщину, как бы все было. Но я боюсь узнать.

Со смерти моей матери прошло почти четыре года, а я даже не знала, что мой отец по-прежнему живет один, как и я. В моем случае причиной одиночества было недоверие к людям, но и к себе тоже. Ну перепихнуться разок еще куда ни шло, с этим я справлялась. Но длительные отношения меня пугали.

– Когда меня кто-то обижает, мне первым делом хочется его убить, – призналась я.

– Это потому, что ты такая же, как я, – он вздохнул. – А я всегда ненавидел отца. Он причинял столько бед людям, которых я любил больше всего на свете… Я рос и мечтал его убить.

– Он избивал твою мать? – Я никогда раньше даже не слышала об этом.

– Да. И меня, и моего брата.

– И что, ты дал ему сдачи?

– Ага, в семнадцать, – сказал отец. – Он начал меня бить, а я – его. Но он был сильнее и чуть дух из меня не вышиб, а потом вышвырнул меня из дому.

Можете считать меня извращенкой, но, услышав об этом, я так хохотала, что слезы потекли. Все-таки мы с отцом так похожи, что даже я не могла отрицать этого сходства, как бы ни хотела.

– Я знал, что тебе понравится рассказ о том, как твоему отцу надрали задницу, – заметил он.

– Прости, я не хотела…

– Но что меня по-настоящему изменило, так это день, когда ты напала на меня с ножом. Спорю, ты сейчас думаешь, что это потому, что у меня была задета печень и начался сепсис.

Так вот, ты ошибаешься. Ты заставила меня понять, что я стал таким же, как мой отец. И это была такая правда о себе самом, проглотить которую оказалось особенно трудно.

И он промокнул глаза тыльной стороной ладони.

Мы уже съехали с шоссе, дорога вела нас через живописную сельскую местность, мимо домов девятнадцатого века с их треугольными фронтонами и башенками, точно вылепленными из имбирного теста. Было уже темно, так что различать номера домов и знаки становилось все труднее.

– Надо притормозить, – сказал отец.

 – Я помню, что дом совсем не видно с дороги. Участок большой, и в дальнем его конце протекает ручей. Сам дом типа бунгало, только с большой двухуровневой пристройкой. С обратной стороны – крыльцо-терраса.

– Отлично, только как нам его найти, если он не виден с дороги? Знаки какие-нибудь помнишь?

– Рядом была вывеска какого-то ресторана, – сказал он. – Большая такая белая доска. А напротив был другой дом, вроде как на холме.