Значит, я умерла

– Вытащи их из коробки и разложи на столике у моей кровати.

– Твоими презервативами я не занимаюсь.

– Ты должна заниматься всем, чем я скажу, – надулся Обри.

– Ха, ха… Твои родители, Дейрдре, тоже с тобой напортачили, раз ты торчишь на этой дурацкой работе без всяких перспектив.

– Не-а, это моя вина – надо было рождаться у богатых, – отпарировала я. – Ну иди, играй в «Долг зовет», или на что ты там еще убиваешь дни.

Я переложила в холодильник парочку каких-то странных сыров. Клянусь богом, этот тип не глядя заказывает всякую всячину, лишь бы я проторчала у него подольше.

– У тебя хреновое настроение сегодня, – поделился он наблюдением. – Кто-то умер?

Я отложила упаковку из шести банок японского пива «Спейс Барли» и уставилась на него. Обри ничего не может знать о моей сестре. Он даже фамилии моей не знает. Не надо на него сейчас набрасываться. «Он просто неудачник, который живет на пособие от богатенького папаши, – напомнила я себе.

– Ага, точно, – продолжал Обри. – У тебя же сестренка умерла. Я читал.

– А ты умеешь читать? – сказала я, хотя у меня похолодело внутри. По правилам компании, клиентам не предоставлялось никакой информации о кураторах, кроме имени. Но правила, видно, пишутся только для зануд вроде меня.

Я быстрее задвигала руками.

– Ты из-за этого расстроена? – спросил Обри.

– Я бы не расстроился, если б моя сестра двинула кони. Она сука, – добавил он.

Нет, видно, придется его вырубить. Я повернулась к нему, но слишком резко, и уронила бутылку текилы. Темно-коричневая жидкость растеклась по кафельному полу, в луже блестели осколки. На мое несчастье, это была «Клазе Азуль Экстра Аньехо», а ее цена – две мои недельные зарплаты вместе с чаевыми.

– Черт! – завопил Обри в восторге и тут же подвинулся ближе. – Ну ты и попала…

Я застыла на месте, прикидывая, что мне сделать, чтобы покрыть этот убыток.

– А ведь я могу и не говорить об этом твоему боссу…

Я подняла голову. Крохотные глазки Обри были раскрыты так широко, как я у него сроду не видела; взгляд, обычно тусклый, точно мертвый, сменился мрачным оживлением. Я невольно перехватила осколок бутылочного горлышка, который все еще держала в руке, так, словно собиралась драться. Обри как будто этого и ждал.