Значит, я умерла

Шляпки на ней не было, но темно-синий костюм вполне мог сойти за близнеца той черной двойки с похорон. – Ты – последний, кого я ожидала здесь увидеть. Неужели охрана тебя еще впускает?

– Да, если совесть у входа оставлю, – ответил я.

– Можно подумать, она у тебя есть… – Джульетта фыркнула. – Но ты, кажется, фарисействовать сюда пришел – так продолжай, не стесняйся. Только не пугай аксолотлей.

Я стоял возле аквариума, где притаилась парочка бледных духов: дюймов шесть в длину, с жабрами и хвостами, как у рыб, но с лапами, как у ящериц.

Их широкие круглые морды были снабжены глазами, расставленными так далеко, что они оказались практически на разных сторонах головы – верный признак хищной твари.

– Похожи на саламандр-призраков, правда? – ответила Джульетта. – Знакомься: Дьюи и Луи.

– Эти двое стакнулись и сожрали его, – был ответ. – Родня, что с них возьмешь…

Я отошел от аквариума.

– Ты пропустила службу в Гринвуде.

– Я была в церкви, Тео. И на поминальном обеде тоже. Посвятить целый день похоронам – непозволительная роскошь для меня.

 – Джульетта села за стол. – К тому же мне хватило драмы и в церкви. То ты сцепился с этим слизняком из таблоида, то Дейрдре взялась выяснять отношения с охранником… приглашенным с лихвой окупились их расходы.

– А что такое с Дейрдре?

– Один охранник, из новеньких, стал требовать у нее приглашение. – Она покачала головой. – Им всем показали фото всех членов семьи еще до начала церемонии. И нельзя сказать, что у Дейрдре незапоминающаяся внешность. Так что у него просто не было оправданий.

– Ты его уволила? – Это был даже не вопрос. Увольнять работников было любимой забавой Джульетты.

На этом наш запас тем для светской беседы исчерпался.

– Я пришел поговорить с тобой о важном деле.

– Догадываюсь, что не за тем, чтобы проведать моих друзей-амфибий… – Она смотрела на меня внимательно и вдумчиво, как проголодавшийся крокодил, который, затаившись, оценивает размеры добычи. – Валяй, спрашивай меня о чем угодно.

– Это ты рассказала Кэролайн о моей первой жене?

Изумление, с которым воззрилась на меня Джульетта, показалось мне непритворным.

А потом она захохотала. Да так, что лицо раскраснелось, а плечи ходили ходуном от смеха.

– Ничего. – Джульетта промокнула глаза. – Просто я представила себе такое начало разговора: «Знаешь, я тут вспомнила ночь, когда Тео убил свою первую жену…» Дальше сам додумай.

– Это не смешно. Так ты говорила Кэролайн о Мирей или нет?

– Клянусь, я даже имени ее не произносила.