А он не выпускает меня, сильно прижимает, и не дает вырваться.
- Отпусти меня! – кричу я, бью его кулаками в грудь. – Где Вадим? Он уехал?! – смотрю в лицо Волка и мне страшно от того, что я там вижу. Он челюсть сжимает, сглатывает. Но молчит.
- Отпусти! Отпусти меня! – ору до хрипоты в голосе, охваченная истерикой. Оглядываюсь вперед и вижу, что машина, в которой ехал Вадим,так и стоит на пустой дороге с распахнутыми дверями. С разбитыми вдребезги стеклами. Дима сам вытягивает меня из машины, но не отпускает, отворачивает мою голову от дороги, прижимая к себе, уводит в противоположную сторону, ближе к лесу, где стоит машина, на которой мы с ним приехали три дня назад.
Я не знаю, откуда во мне взялись эти силы, но я вырываюсь, отталкиваю Диму от себя, и бегу в сторону внедорожника Вадима. Спотыкаюсь,теряю равновесие, но не падаю. Опускаю глаза на дорогу и поимаю, что споткнулаcь об окровавленное тело охранника, который ехал вместе со мной. Бросаюсь вперед, заглядываю на пассажирское сидение.
И вижу там ещё три тела: водителя, пары охранников и море крови, которая застилает глаза.
Но мое внимание приковывает не это. Среди них был он. Вадик. Казалось, он просто сидит на месте с откинутой на спинку головoй. Как всегда с широко расставленными ногами. Как будто он просто устал. н всего в нескольких сантиметрах от меня. Внутри меня что-то оборвалось. Вокруг кровь и смерть. Изрешеченные машины и клубы пыли, которые еще не успели осесть. Но я вижу только его.
- Вадим! – кричу во все горло.
- Вадик! – но он не реагирует. Дотрагиваюсь до его бледной руки, она теплая. - Вадик! Ты меня слышишь?! – кричу, как будто если я скажу это максимально громко - он меня услышит. Должен услышать! Но он не реагирует. Забираюсь на сидение ближе к нему и понимаю, что рука моя в чем-то мокром и теплом. Смотрю на нее, что это кровь, много крови, здесь все в крови. Осматриваю грудь Вадика и отрицательно качаю головой. Нет! Нет! Нет! Они могли умереть все. Все! Но только не он! Он сам мне говорил, что его никто просто так не возьмет.
На его черной рубашке тоже кровь, она ею пропитана. Ее почти не видно, словно это просто мокрое пятно. Трясущимися руками приасаюсь к его груди и тут же их отнимаю. Мои ладони все окрасились в кроваво-красный. А вокруг меня сгущается тьма. Все заволакивает, ничего не вижу и не слышу.
- Вадик, - уже хрипло шепчу я. Хочу немного приподняться и заглянуть ему в лицо, но меня резко, одним рывком, вытягивают из машины.
