Это раннее утро или сумерки, или просто плохая погода? Оглядываюсь по сторонам. Я дома. В своей квартире. В своей кровати. Память жалеет меня, блокируя ужасные воспоминания. Но тело помнит. Первым делом я подношу руки к лицу, внимательно их осматривая. Изначально не понимаю, что я там ищу. Мои руки чисты, абсолютно чисты. На мне моя теплая пижама. Но я не помню, как здесь оказалась, как переодевалась,и судя по моим спутанным волосам, принимала душ. Я только помню…
Соскакиваю с кровати, выбегаю из комнаты, сама не понимаю что делаю, куда бегу.
И снова смотрю на руки, которые недавно были в крови Вадима. В коридоре врезаюсь в твердое тело Волка. Он подхватывает меня как ребенка и уносит назад в комнату. Меня накрывает очередная истерика. Я не кричу - прoсто плачу, рыдаю в голос. Вою в кровати, на которую он меня укладывает. Стараюсь от него отстраниться. В данный момент я не хочу, чтобы он меня касался. И Волк отпускает. Просто сидит рядом.
После накрывшей меня истерии я впала в полное оцепенение. Я ненавидела Волка.
Я ненавидела себя. Это я во всем виновата. Только я. Смерть Вадима целиком и полностью лежит на мне. Я его убила. Я могла все это предотвратить.
Я не знаю, сколько времени прошло, оно потеряло для меня значение. Я просто лежaла и смотрела в одну точку на потолке и корчилась от боли. Вот она моя расплата. Самая страшная, которая могла быть. Сил не было ни на что. Слезы уже давно высохли, горло болело от крикoв. И я кричала изнутри. Я хотела умереть, умереть вместе с ним. Почему Вадим не посадил меня в машину вместе с собой? Тогда бы я осталась там.
Я была ему противна. И этим он спас меня. Да, я не любила Вадика. Но это не имеет значения. Он был мне дорог. Он любил меня. Любил как мог, как умел. Он всегда меня оберегал. Никогда не вмешивал в свои дела. Держал вдали от всех. Давал мне все, что я хочу. А я предала его, растоптала его чувства, подавшись плотскому желанию."
"Дима не оставлял меня, лишь иногда выходил из комнаты на несколькo минут, разговаривал по телефону с Ванькой, который не мог дозвониться до меня.
Я не знаю, что Дима говорил ему, какую очередную искусную ложь он ему преподносил. Волк приносил мне воду, еду, но мне было все равно, я не прикасалась ни к чему. Он что-то мне говорил, я слышала голос, но не могла распознать слова, словно он говорил со мной на другом, непонятном мне языке. А еще, я боялась закрыть глаза. Потому что как только я это делала, я видела Вадима, его пустые, смoтрящие на меня глаза,и кровь вокруг него.
