Знак Близнецов

Уравнения, выведенные Вербицким, дают некоторую надежду на то, что в конце концов удастся определить координаты Земли и совершить удачный обратный прыжок, но лично я склонен относиться к этому как к перспективе далекого будущего. Реально же ситуация такова — при полной загрузке анабиозных модулей энергетических ресурсов корабля хватит на пять стандартных месяцев. Поэтому кислородная планета — это не просто наш долг перед ничего не подозревающими людьми, она и наше с вами спасение. Третьего, увы, не дано: либо мы найдем ее, либо погибнем.

У Сергея вырвался сдавленный, непроизвольный вздох.

Берг судорожно сглотнул. «Говорила мне мама, — не ходи, сынок, в армию», — с тоской подумал он.

— Постойте, Константин Эрнестович, как же так?! – не выдержав, запротестовала Светлана. Ее лицо побледнело. — Нам ведь говорили, что трасса проверена «Ванкором»!…

«Обратной дороги нет…» Эти три слова таили в себе страшный смысл.

Дело в том, что основной экипаж «Кривича» не относился к категории «колонистов».

Никто из шестерых ребят, за исключением разве что Антона, никогда не собирался оставаться в дальнем внеземелье больше, чем того требовали условия полета… Все они так или иначе не были готовы к подобному повороту событий, хотя подспудно, еще на Земле в период подготовки, каждый из них ощущал искусственный информационный вакуум вокруг вопросов о судьбе их предшественников…

Гнетущая тишина, слишком затянувшаяся после вопроса, заданного Светланой, внезапно была нарушена Антоном.

Он встал, хмуро посмотрел на собравшихся и проговорил:

— Давайте рассуждать здраво. То, что сказал Константин Эрнестович, — голая правда, без всяких прикрас. Она горька, но в нашей ситуации лучше не тешить себя иллюзиями относительно будущего. В нашем распоряжении слишком мало времени, чтобы позволить себе душевные муки и моральный разброд.

— Черт побери, Антон, перед стартом мы подписывали контракты, где четко оговорена ответственность сторон! Нас уверяли, что маршрут безопасен!

— Сергей, ты что, малый ребенок? — Эйкон насмешливо прищурился и посмотрел на кибернетика.

 — Неужели ты не видишь разницы между пропагандой и статистикой? Нам по двадцать четыре часа в сутки пели о райских планетах, а сколько кораблей, подобных нашему, вернулись обратно?

Никто не ответил. Все было слишком очевидно. Аргумент про задержку времени в условиях аномального полета оказался мыльным пузырем.