– Но сейчас-то, когда в квартире ребенок… – начал было Эдик, но тут дверь в гостиную распахнулась с громким стуком, и на пороге появился старик Сергей Кириллович в наспех накинутой на плечи дубленке.
– Сергей Кириллович, добрый… – Евгения Генриховна не успела договорить – ее прервал дрожащий от ярости голос старика.
– Что, издеваться надо мной вздумали?! Вы за кого меня тут держите, а?! За игрушку? Я вам всем покажу игрушку! Не жилье, а публичный дом получается!
– Сергей Кириллович, что происходит? – холодно поинтересовалась Евгения Генриховна.
– Вас кто-то обидел? Будьте любезны…
– Нет, не буду любезен! Слишком долго был, а теперь не буду! Думаете, раз купили меня, – он сделал шаг к столу, и Алла Дмитриевна невольно отодвинулась на стуле подальше, – так можете вытворять, что хотите? И непотребство всякое? Нет, не можете!
Он подошел к столу вплотную и стукнул по нему кулаком.
– Я вам всем покажу голый зад! А тебе, – он повернулся к Игорю Сергеевичу, – а тебе, сукин ты сын, падаль гнусная, Иуда, – в первую очередь!
– Сергей Кириллович, да что случилось? – Эдик попытался подняться, но старик рявкнул:
– А ты сиди, я не с тобой разговариваю! Все, все вам выскажу, мерзавцам, не уйду отсюда! Хотели меня в психушку запихать? Не выйдет! – И он потряс жилистым кулаком прямо перед носом Аллы Дмитриевны.
– А ну убери от нее руки! – с неожиданной злобой воскликнул Игорь Сергеевич.
– Что?! Ты со мной еще разговаривать смеешь, тля ты эдакая! – завопил старик.
– Да я твоей стерве…
Договорить он не успел. Бобров быстро вскочил со своего места, обогнул стол, схватил орущего и брызгающего слюной во все стороны старика за шкирку и потащил к выходу. Наташа с изумлением наблюдала, как он буквально продернул его, упирающегося, через дверной проем и исчез в холле. Брань на секунду затихла, потом хлопнула входная дверь, и ругань возобновилась в отдалении. Через пару минут Игорь Сергеевич вернулся в гостиную.
Весь красный, но спокойный.
– Вот это да! – проговорил наконец Эдик. – Дядя Игорь, как вы его! Но что с ним такое приключилось сегодня?
– Мам, а почему дядя кричал? – тихо спросил притаившийся около Наташи Тимофей, крепко держа ее за руку.
– Потому что он заболел, – растерянно ответила Наташа.
– А он больше не придет?
– Нет, милый, не придет. Кушай пирожное.
Эдик и все остальные члены семьи обсуждали произошедшее.
