– Ты что такое говоришь? Не мог тебе папа такое сказать! Ты посмотри на себя… – Она схватила мальчика под мышки и подтянула к себе. – Посмотри: вот ручки беленькие. Беленькие?
Тимоша кивнул.
– Вот щечки розовые. Розовые? Вот глазки синие-синие. Вот волосики вьющиеся. Как же такой мальчик может быть не нужен? Да он всем нужен!
Он чмокнула ребенка в макушку, нежно пахнущую ромашковым шампунем, и покачала головой. Ай да Эдик! Надо ж было додуматься – при детке сказать такую плохую вещь.
– А хочешь, а тебе один секретик скажу? – прошептал Тимоша ей на ухо.
– Хочу, – тоже шепотом ответила она.
– Только ты никому не говори, а то это секрет! А если скажешь, я с тобой больше играть не буду.
– Хорошо, никому не скажу, – пообещала Ольга Степановна, наклоняясь к мальчику.
Он помолчал, потом прижал губы к ее уху так близко, что у нее мурашки побежали по коже от щекотки, и прошептал:
– А папа мне на самом деле не родной. Меня другой папа родил с моей мамой.
Ольга Степановна отодвинулась и, открыв рот, посмотрела на Тимофея.
– Господи, а ты откуда это знаешь? – выдавила она.
– Папа на маму кричал, а я слышал. А потом мы с мамой уехали. Вот. Только ты никому не говори – ты обещала. Я бабушке с дедушкой один раз сказал, а они ругаться начали. Ты не будешь ругаться?
– Боженька святый, да за что ж на тебя ругаться, ягодка ты моя! – крепко обняв Тимошу, Ольга Степановна прижала его к себе и начала торопливо гладить по головке. – Мальчик мой чудесный, лапушка моя, крохотка моя ненаглядная, как же на тебя можно ругаться!
Она еще бормотала что-то ласковое, пока Тимоша, доверчиво прижавшись, сидел у нее на коленях, но в голове у нее крутилось другое.
«Так, значит, он про отца своего говорил, а вовсе не про Эдика нашего! Дура я, дура, могла бы и сразу догадаться. Теперь понятно, с чего Наташа с первым мужем развелась. Принесла, значит, от другого. Ну и ну!»
– Бедняжечка ты моя! – сказала она вслух. – Ну ничего, у тебя теперь другой папа есть – дядя Эдик.
Правда?
– Правда!
– А что ты на ужин хочешь? Может, рыбку тебе пожарить?
– Нет, лучше ты мне листик дай капустный. Я в него пряник положу и буду как зайчик.
Умилившись, Ольга Степановна достала пряник и протянула Тимофею.
– На, до ужина далеко еще. Погрызи, зайка.
Малыш схватил пряник и спрятался под столом. «Крошки нужно будет не забыть подтереть, – автоматически отметила Ольга Степановна.
