В беседе со следователем Степан Затрава недвусмысленно дал понять, что госпожа Гольц сама пристукнула собственную уборщицу, чтобы таким нехитрым способом свалить вину на него, Затраву. Опер, пересказывая содержание разговора, хмуро заметил:
– Паяц он какой-то, а не мужик. Правда, пронырливый, сволочь. На кота похож.
На кого похож Степан Затрава, Бабкин уже знал. Он чуть не сказал оперу, что паяцы не сколачивают такое состояние к сорока пяти годам, но удержался. А вот что-то кошачье во внешности «персонажа» и впрямь было.
– По ножницам и по веревке ничего нет, – продолжал опер. – Да тухлое дело, чего там говорить! Хотя… тебе-то за работу хоть деньги платят, вот и флаг тебе в руки.
Бабкин прекрасно понимал собеседника. Да, Сергею платили деньги, а ему… Зарплата опера за месяц куда меньше обещанной Бабкину суммы. Но тут уж Сергей ничего поделать не мог, да и не собирался. Подстелив заботливо припасенный пакетик на лавочку в уютном уголке парка, как приучил его делать Макар, детектив уселся и стал размышлять.
В фирме Затравы работало около сорока человек. На первый взгляд это было очень много. Но Бабкин понимал: хозяин вовсе не держит у себя штат из полусотни бойцов, каждый из которых способен убивать конкурентов бечевкой, заточкой или листом ватмана. Нет, большинство его работников были вполне законопослушными, мирными людьми.
«Если Затрава нашел исполнителя заказа на стороне, нам на него никогда не выйти, – нахмурился Сергей.
– А если говорить совсем точно, то не нам, а мне. Макар-то шастает по бескрайним просторам нашей родины и занимается своим делом». Он раздраженно побарабанил пальцами по мягкой коричневой папке с бумагами по убийству. «С другой стороны, такие люди, как пронырливый Затрава, предпочитают обычно для каждой цели держать своих исполнителей. Многофункциональных. Их, в крайнем случае, убирать значительно легче, чем почти неизвестного чувака со стороны.
А мне гораздо проще тех исполнителей искать».
Сергей внимательно просмотрел досье на всех людей Степана Затравы и убедился, что круг его поисков не просто сузился, а очень сузился. Из четырех десятков человек на роль киллера подходили только несколько. К тому же, кроме доблестных правоохранительных органов, у сыщика были и другие источники – Бабкин называл их «консервами», – и вот эти самые «консервы» сейчас очень пригодились.
