Знакомство при отягчающих обстоятельствах

— А когда выходит? — поинтересовался Коллингейм.

— Минут через пятнадцать, — Генри запустил запись. Зябко спрятав плечи и опустив голову от ветра — а может, и с другими целями, — девушка пошла в сторону, противоположную от камеры.

— Лицо где-нибудь видно? — уточнил Алекс, предугадывая ответ.

Генри отрицательно покачал головой.

— Оба раза она входила в открытую кем-то дверь, — ответил напарник.

— Значит, нужно допросить этих людей.

— Скорее всего, они ничего не запомнили.

Действительно. Алекс тогда, возле трупа, удивился было простоте одежды жертвы.

А потом решил, что Хельга не прошла мимо модного тренда. А теперь ему подумалось, что выбор одежды очень удачно скрывал Стоунбридж на улицах. Всё-таки медийная супер-звезда. Ее явно узнавали. Бы. Если бы она не умела становиться невидимкой. Детектив вновь отметил сходство выбора Роул и Стоунбридж. Желание стать незаметными или ностальгия по военной юности?

— Выходит, она сама разбила фонарь? — продолжил Генри.

— Возможность для этого у нее была. Выходит, да.

Не рой яму другому, не то сам в нее попадешь.

С кем хотела увидеться журналистка? Кому готовила теплую встречу в темном переулке?

Коммуникатор опять взыкнул. На этот раз дважды. Синхронность проявили техники и патологоанатомы. Пришла вторая часть данных о соединениях миз Монтенегро и сообщение о том, что на указательном пальце убитой найдена остаточная металлизация по платине. Следы незначительные, срок носки украшения не превышал один — два месяца. Кольцо было снято очень аккуратно.

Никаких, даже незначительных гематом не обнаружено. Может, сама сняла? Хотела вернуть? Возможно, кольца при ней вообще не было? Может, она его вернула дарителю? Или хотела вернуть?

— Но это не самое интересное, — сообщил напарник.

Коллингейм допил кофе и вопросительно посмотрел на Генри. Тот поколебался с полсекунды, и запустил другой файл. С того места, где закончил его смотреть. И Алекс понял, почему Олдмен так бегло с ним поздоровался. Съемка велась из окна. Сомнений в личностях натурщиков не было.

Качество записи было очень высоким. Судя по расслабленности и игривости партнеров, занимались они подобными шалостями не в первый раз. На Стоунбридж была кепка патрульного, синий корсет с открытой грудью, ремень, на котором висели наручники, и форменный галстук. Ниже виднелся край чулков. Увидеть большее мешала мебель. Сенатор стоял лицом к стене — точнее, щекой к стене, что давало возможность его идентифицировать — руки за голову. Его рубашка была снята.