Зодчий. Книга I

Хоть дворов здесь было и всего полста, а с детишками у местных семей было всё в порядке. Всех возрастов. Прямая в непосредственности малышня, вроде бы хмурые и серьёзные, но ещё подростки, ну и просто сорванцы малолетние, которых ещё к работам деревенским и не припахали, а из слюнявого возраста они уже вышли.

У ладной калитки в дом, указанный мне по дороге, я постучал по висящему на столбе железному звонку. Из уютного бревенчатого домика, метров десять в длину, тут же высунулась уже знакомая мне женщина. Супруга Олега, вызволявшая его из трактира.

— Господин Зодчий? — изумилась она.

— Здравствуйте, мне бы с мужем вашем поговорить.

— С Олежой? — она прижала руку к груди. — Опять учудил чего, ирод?

Женщина нахмурилась и помотала головой:

— Не он это, ваше благородие. Вот вам крест, не он! Как тогда вы за него у трактира вступились, честь вам и хвала, так он, почитай, всё работает и работает, совсем не пьёт! Не он это, ваше благородие!

— Ах икон! — лицо её просветлело. — Конечно-конечно.

Она исчезла в доме, но голос её, пусть и приглушённый, продолжал взывать к мужу. Наконец, отворилась дверь, и на пороге дома появился худосочный иконописец. Вид у него был сильно смущённый. За ним воинственной глыбой встала супруга, подталкивая муженька в спину и одновременно с этим очень громким шёпотом увещевая:

— Иди, Олежа! К тебе ж само благородие!

— Доброго дня вам, ваше благородие, — очень тихо проговорил Олег.

— Здравствуйте. Позвольте задать вам пару вопросов… Насчёт ваших икон.

У меня внутри всё дрожало от нетерпения, но виду я, конечно, не подавал. Вряд ли этот человек понимал, какое чудо совершил. И это правильно. Чем меньше людей будет знать о открытии, тем лучше.

— Да, ваше благородие. Конечно…

— Я могу взглянуть на вашу мастерскую?

— Зачем? — напрягся Олег.

— Всегда мечтал увидеть рабочее место творца, — с почтением проговорил я.

— Заказ? Не могу я, ваше благородие. Две иконы ещё должен сделать, а там работы до конца года. Простите… Людям обещал!

Жена что-то шикнула ему, но Олег оказался непреклонен. Он даже выпрямился чуток.

— Борисовы слово держат!

— Уважаю. Я бы хотел встать в очередь, если возможно, на икону.

— Конечно-конечно. Вам какой святой покровительствует? — оживился Олег.