Зодчий. Книга I

— Так, жена, не перечь благородному человеку! — вмешался Иван Михайлович. — Это его дорога. Ему по ней идти.

Тот широко улыбался, явно представляя себе разговор со своим неугомонным соседом Селиверстовым. Они вечно друг перед другом выпендривались. Ну, пусть старик порадуется. Он ведь, в принципе, хороший человек. Со своими тараканами, несомненно. Да только у кого их нет⁈

Я, наконец-то, дотянулся до заветного кусочка колбасы, на который смотрел с начала церемонии. С удовольствием положил его в рот и принялся разжёвывать.

Настоящее мясо! Без добавлений различного мусора, примесей и химикатов. В этом мире не ценят столь потрясающих мелочей. Впрочем, чего я хочу от тех, кто умудрился в войне использовать Изнанку!

— Чего ты улыбаешься? — ахнула мама. — Ваня, да сделай уже что-нибудь!

Сделать мой отец ничего не мог и поэтому выбрал самое привычное действие. Потянулся к выпивке.

Когда его, счастливого и пьяного, я затащил в апартаменты, был уже двенадцатый час. От гостиницы до Университетской набережной, где красовались сфинксы, указанные Александром Сергеевичем, ходьбы было совсем немного.

К полуночи успевал.

Мама всё суетилась вокруг напившегося супруга и, воспользовавшись этим, я тихонько попрощался. Затягивать проводы не хотелось, не люблю. Хорошо, что нам удалось провести этот вечер по-человечески. Хотя мама то и дело срывалась на тревожные переживания, несмотря на всю мою уверенность.

Милые, добрые люди. Даже жаль, что им достался такой вот сынок. Но детей, как и родителей, не выбирают.

Тот Михаил, в чьём теле я находился, был алкоголиком и очнулся я в нём за миг до того, как сердце талантливого, но слабовольного скульптора, вынужденного служить системе и обречённого строить армейские казармы да промышленные цеха, должно было остановиться от смеси выпитого и каких-то обезболивающих.

Каким же тяжёлым был тот месяц, когда я выводил из слабого тела эту мерзкую дрянь и приводил организм в порядок. Превращал дрожащий мешок с костями в человека.

И я справился. Так что справлюсь и с остальным.

Александр Сергеевич прибыл к сфинксам пешком, в длинном плаще, с надвинутой на глаза широкополой шляпой и, по-моему, в парике. Это что ещё за маскарад? Сам я к тому моменту уже полчаса любовался безмятежной Невой, прислонившись к гранитному парапету.

— Я не смог этому помешать… Всё очень быстро произошло! — с ходу сказал проректор. — Миша, ну как так? Ну, я же просил тебя! Неужели так сложно было всего неделю посидеть без твоих приключений.