Зодчий. Книга I

Мой род не так знатен и могущественен, хе-хе. Это игры высших сфер, так что работаем скромно, но со вкусом. Я присел над беспамятным Лунём и при помощи аспекта земли перебрал все кончики его пальцев, размозжив кости. Вряд ли он теперь когда-нибудь сможет стрелять. На каждое моё нажатие тело убийцы отвечало судорогой. Нервные импульсы пытались достучаться до отключившегося мозга.

— Ты делать ему массаж? — поинтересовался Билли. — Это риалли странно, ю ноу.

— Почти. Наставляю на путь истинный.

— Это важно? — поднял я на американца взгляд, и тот широко улыбнулся и старательно помотал головой.

— Ты потрясаешь менья, ю ноу?

Я усадил Луня на скамейку, привалил к поручню. Со стороны казалось, будто ублюдок спит. Ну, пусть так и посидит, пока в себя не придёт. А когда придёт, то, надеюсь, я буду достаточно далеко, чтобы не слышать его воплей.

У комендатуры мы были около десяти часов вечера. И нас, разумеется, никто не ждал. Двери оказались закрыты, и на них красовалась табличка с режимом работы. С девяти утра до шести часов вечера.

Вот это уже больше похоже на имперскую бюрократию. Такие вот встречи на вокзалах хороши для красивых фильмов о жизни благородных семей. По факту ты приезжаешь на службу из далёкого региона и ещё отстоишь очередь за какой-нибудь закорючкой местного чиновника. Так что нам пришлось переночевать в небольшой придорожной гостинице неподалёку, но в девять утра, мы с Билли снова стояли у входа. И вот сегодня всё шло так, как должно идти. Сначала, очень скучающий военный дотошно проверил мои документы. Билли Дигриаза вообще не пустили в здание, так что барон остался на улице, впрочем, это не самый плохой способ провести приятное летнее утро.

Вторым пунктом оказалась сверка моей дворянской грамоты. Её отдали кому-то из местных одарённых, и, как обычно, с максимально унылым видом. Интереса моя персона не вызывала никакого, хотя пару раз шепоток за спиной раздавался. И из случайно подслушанных фраз мне удалось вычленить: «Тоже в Томашовку» и «третьим трупом будет…»

У меня планы сильно отличались от опасений неизвестных доброжелателей, но переубеждать их нужды не было.

Из бюрократического ада я выбрался только к полудню, застав дрыхнущего на скамейке Билли. Американец, сунув свои пожитки под голову, растянулся во весь рост и закрыл лицо шляпой.

Талантливый человек. Спит всегда, в любых обстоятельствах. Повадка опытного бойца. Вообще, барон был совсем не так-то прост, каким хотел казаться. Про хрономантию я ведь отметил не пальцем в небо.