Зодчий. Книга I

На вершине холма появилась фигура и уже через минуту превратилась в бронированного офицера имперской армии. На подходе к нам он стянул с головы тяжёлый пластикоровый шлем, обнажив мокрое от пота безусое лицо с очень наивным выражением. Будто бы детёныш пришёл за шоколадкой к малознакомой тёте и уверен, что она непременно его угостит. Такие лица никогда не знают отказа от женщин. Но, вообще, офицер слишком смазлив и юн для отправки на границу, если цель командования удержать территорию, а не потерять.

Лишиться дорогостоящего Конструкта Империя права не имела.

Тем более рядом с Изнанкой, где его ещё и осквернить могут. Так что спустившийся к нам парень определённо имел вес и заслужил право здесь быть. Несмотря на такое вот наивное личико.

— Добро пожаловать на Томашевский фронтир, ваше благородие, — поприветствовал меня богатырь. Солдаты вытянулись по стойке смирно, но не передо мной, а перед командиром. — Станислав Снегов к вашим услугам. Отвечаю за этот участок.

— Польщён оказанной мне честью, — сказал я в ответ, мой взгляд упал на изображение старого русского шлема на массивном наплечнике.

Кажется, теперь всё становится ясно. Ведь передо мной стоял настоящий Витязь! Их во всей Империи десятка три наберётся.

У меня подбирается отличная команда.

Когда я поднялся на холм, обойдя позиции солдат и увязая в глине, то с трудом сдержал вздох разочарования. Выглядела моя вотчина более чем печально. Отстало, грязно, запущенно. Чуть левее от центра холма за частоколом спрятался небольшой хутор. Над деревянными воротами горела яркая неоновая вывеска «Логово Друга».

Хм… Шума генераторов не было, а уж электричество в эту глушь совершенно точно никто не проводил. Судя по всему, у меня на вверенной территории есть собственный трактир, самовольно запитанный от Конструкта. Что является грубым нарушением всех инструкций. Кажется, с хозяином заведения разговор придётся строить серьёзно.

Но потом. Сейчас меня гораздо больше интересовал сам Конструкт и сердце моего будущего. Он находился в трёх сотнях метрах от «Логова», в небольшой каменной постройке.

На посту у железной двери скучал караул.

Зона действия Конструкта отмечалась призрачным голубоватым светом. Но сейчас можно было бы добавить ещё эпитет к сиянию одного из лучших изобретений человечества, и это слово было — мертвенный. Здесь не хватало только могильных крестов, да завывающих призраков. У меня даже сердце сжалось от жалкого зрелища. Ведь вокруг Конструктов должны возникать города. Неприступные твердыни.