Зодчий. Книга I

На площади, окружённой могучими елями, собралась толпа местных жителей, и когда я вышел из кабины — все сразу умолкли.

— Мама, мама, а этот дядя как Пашка, мама! — звонко спросила девочка лет восьми, и детский голос в наступившей тишине оказался просто оглушительным. — Ты же говорила, что Пашка сопляк ещё⁈

Побледневшая женщина шикнула на дочку и загородила малютку собой.

— Возраст обманчив, — улыбнулся я. — Здравствуйте, жители славного Орхово. Благодарю вас за то, что нашли время для этой встречи. Меня зовут Михаил Иванович Баженов, и я здесь, чтобы изменить вашу жизнь к лучшему.

Мне, разумеется, никто не поверил. Пришлось вспомнить все старые познания в ораторском искусстве. Я много улыбался, много говорил, спрашивая о текущих проблемах и изучая собравшихся. Для начала мне нужно было определить лидеров в деревне. Тех, на кого чаще всего поглядывают жители.

И такими людьми, ожидаемо, оказался староста и священник. Причём последний вообще ничего не говорил, а только слушал. Андрей Иванович же общался со мной очень охотно, но всё же чувствовалось — его оживление было неискренним.

Однако он выполнял обязанности старосты, всячески украшая своё любимое Орхово и выталкивая вперёд женщин да детей, с заготовленными историями. Я терпеливо улыбался, принимая его игру.

Пару раз в разговоре проскальзывало упоминание Мстислава Глебова, возглавившего рейд во Влодаву. Как я понял, это был лидер добытчиков, с которым мне предстоит познакомиться позже. В целом, жители Орхово мне ожидаемо не доверяли.

И это нормально. Каждое новое начальство — это всегда новые порядки. Они присматривались ко мне.

А я к ним. Во время общения я отметил несколько крепких мужчин. Особенно тех, кто держался своей семьи, а не кучковался с такими же. Семья — это опора общества, и ставку я буду делать на них.

Наконец, мы перешли к обсуждению самых основных проблем деревни. И первой упомянутой бедой оказалась та, которую я и ожидал. Поведал о ней нарушивший молчание отец Игнатий. Худой седой священник в чёрной рясе и чёрной же скуфье.

Голос же у него оказался низкий, глубокий.

— Лесопилку бы вернуть, ваше благородие, — сказал он. — Год уже, как простаивает она у нас. Нам же господь послал лес славный, дивный, а покупать материалы у купцов скоробогатовских приходится. Люди до греха доходят!

И Кабальный и Борцунов даже не осознали, что священнослужитель о них говорит.

— Сделаем, отец. Вот прямо сейчас туда и отправлюсь. Посмотрю, что за беда.

— Добро, добро, ваше благородие.