Зодчий. Книга II

И всё же хотел бы перенести наше общение в другое место, — настойчиво продолжил косматый посланник.

— У госпожи Князевой есть помещения для таких бесед.

Он расплылся в понимающей улыбке, смешно растопорщив пышные усы, глаза хитро блеснули:

— Ни в коем разе не хочу обидеть хозяйку столь чудесного заведения, но есть у меня информация, что любое слово, сказанное в этих стенах, всегда попадает в очаровательные ушки удивительной Паулины, да пусть вечно светится её красота! Да-да, госпожа Князева, я о вас, — с восхищением проговорил Борис, глядя в потолок.

— Можем прогуляться, — предложил я.

— Да, отличная идея. Если не опасаетесь, то я с удовольствием бы размялся, — охотно согласился мой собеседник.

— Нет, не опасаюсь, — снова улыбнулся я.

— Это прекрасно. Многие принимают мою внешность не так, как надо. Хотя, не скрою, некоторые вопросы она помогает решать. Идёмте?

Он положил на стол две десятки:

— Ужин за мой счёт, если вы не возражаете.

Мы вышли на улицу, в вечернюю прохладу. Воздух был наполнен запахом хвои и дымком из трубы трактира.

Уже стемнело, от двери, когда мы выходили, отлепился Турбин, сменивший Капелюша, и потопал следом.

— Шёл бы ты спать, — сказал я ему.

— Не положено, ваше благородие, — отчитался тот. Борис Стриж многозначительно хмыкнул, посмотрев на охранника, едва доходящего гиганту до плеча.

— Я не обижу вашего Зодчего, служивый! — прогудел здоровяк.

— Его благородие сам кого хочешь обидит, — флегматично отметил Турбин.

— Хо-хо! Это звучит как вызов! Но принимать его я, конечно, не стану! — развеселился посланник Володина.

— Нам надо поговорить, — обратился я к охраннику. — Дашь такую возможность?

— Конечно, ваше благородие. Но я буду рядом.

Мы перешли дорогу, и я разглядел, что в одной из машин на парковке сидит представитель «Ай Да Товара» и говорит по телефону. Так и не уехал, бедолага. Вид у него был уставший. Парень размахивал руками, убеждая кого-то. Меня он не заметил. Жаркие переговоры — это хороший признак.

— Моё появление здесь не останется незамеченным, ваше благородие, — заговорил посланник Володина, когда мы прошли почти сотню метров по мощёной дорожке, тянущейся вдоль дороги.

— Человек я, как вы понимаете, видный. Но Василий Петрович мне доверяет, и прислать сюда кого-то другого никак не мог. Ситуация у нас тут, ваше благородие. Ситуация.

Я молчал, предоставив посланнику шанс высказаться.

— Господин Володин приветствует вашу смелость, — продолжил здоровяк. — Он просил, чтобы я обязательно об этом сказал.