Зодчий. Книга III

Беседа с Фурсовым перед смертью барона и разговор с Шибановым, где обсуждались возможности и варианты спихнуть всё на меня. Я забрал их из дома, перед тем как идти на встречу.

На столе было, разумеется, не всё. Девушка передо мной сидела милая, но что за обложкой мне пока не известно. Поэтому пара слитков страховки, с другими доказательствами коррумпированности Шибанова, у меня остались.

— Что это? — напрягся младший сержант. Панова же ничего не сказала. Она медленно коснулась первого из слитков, и взгляд её затуманился.

— Откуда это у вас… — проговорила она, когда вывалилась из чужих воспоминаний.

— Саша, что там? — протянул руку Хаиров, но девушка неожиданно ловко остановила младшего сержанта, не дав ему ознакомиться с данными.

— Младший сержант, не забывайтесь! — строго сказала она, смерив его взглядом. — Вы мешаете моей работе!

Александра посмотрела на меня:

— Ваше благородие, прошу, проследите за моим спутником, чтобы он не наделал ошибок.

— Саша, ты чего охренела, что ли? — обалдел Хаиров.

— Следите за языком, — попросил я, отправив ещё один кусочек яичницы в рот. — Просьба прекрасной дамы — закон для любого благородного человека.

Панова тем временем коснулась второго слитка. Я же, цепким взглядом держа Хаирова, взял стакан с морсом и с наслаждением глотнул прохладный напиток. Прелестная головка оперуполномоченной сонно склонилась, а потом девушка шумно выдохнула и выпрямилась. Глаза широко распахнулись.

— Что на них? — Хаиров снова попытался заполучить обсидиановый слепок, но испуганно застыл, потому что я выхватил клинок и прижал его к груди младшего сержанта. В левой у меня по-прежнему был стакан с морсом. И я, наконец-то, его допил.

— Что ты себе позволяешь… — змеёй прошипел младший сержант.

— Хаиров, я ведь просила… — задумчиво проговорила Панова.

— Просила⁈ Ты видишь это, Панова⁈ Да это покушение на императорскую службу при исполнении! — побагровел Хаиров. — Это каторга! Немедленно сложите оружие!

Негодовать-то он негодовал, но старался не шевелиться, чтобы остриё моего клинка не пропороло кожу.

— Уберите, пожалуйста, оружие.

— Панова! — младший сержант запыхтел так, что я стал переживать за его сердце. — Какого хрена? Ты не видишь ничего⁈

— Его благородие выполняло мою просьбу. Господин Баженов, не проводите меня в дамскую комнату? Мне нехорошо.