Зодчий. Книга III

Особенно запущенной, как здесь.

Мы пересекли весь город почти без проблем. Лишь один раз из останков строительной лавки выбралось двое обращённых, похожих на жертв маньяка, обожающего различные острые инструменты. Однако вспыхнули иконы, и напавших монстров наши люди прикончили, даже не дав тем приблизиться.

Всё-таки, не зря охотники и солдаты гарнизона пользовались моим Колодцем. Мощь у них основательно подросла, и теперь инвестиции в развитие местных бойцов окупались. Главное, не растерять их в дальнейшем.

— У меня есть один вопрос, ваше благородие, который не даёт мне покоя, — сказал Глебов, когда перед нами раскинулись заросшие чёрной травой поля.

Через километр за ними начинался серый высохший лес. Справа кружилось несколько волкообразных тварей, гоняясь друг за другом с совиным уханьем. На нас монстры Изнанки внимания не обращали. Кстати, это были чистые её творения. Не изменённые Скверной животные, а визитёры другого мира, пришедшие сюда вместе с Богами Изнанки через множество проломов. Новые хозяева Европы.

Не отрывая от них взгляда, я произнёс:

— Как вы собираетесь убивать Бессмертного, ваше благородие? — спросил сталкер.

— С божьей помощью, Мстислав, — посмотрел я ему в глаза.

— Вы думаете, что если он умрёт, то Скверна уйдёт из Колодца?

Я знал, что это не так. В своём родном мире мы не нашли средства, способного сразить Бессмертного Стража. Поэтому действовали иначе. Основные силы сдерживали Стража, порой ценой собственной жизни, пока лучшие люди искали поблизости от Колодца Сердце Скверны.

Вот, что было моей основной целью. И сейчас у нас появился шанс сделать борьбу с Изнанкой проще. Потому что отвлекать могущественную бессмертную тварь без крови не получается. Многие гибли. Ради нужной всем цели, но гораздо лучше, если твои люди переживают очередную схватку, а не остаются на поле боя.

— Ваше благородие? — Глебов не унимался.

— Если он умрёт, значит, мы уже чего-то добились, верно? — ушёл я от ответа. — Давайте начнём с этого.

— Неплохое начало, ваше благородие, — хмыкнул Снегов.

— Убить бессмертного.

— Это безумие, — завёл старую пластинку сталкер. — Совершенное безумие. Я не понимаю, что я тут делаю.

— Безумие, это когда боли в заднем проходе лечат сырой картошкой, — парировал я. — И многим ведь помогает. Не хочу разбираться в причинах и доводах. Просто подумай, Мстислав. Кто-то первым её туда засунул. Сделал выводы. Рассказал о своём опыте окружающим, и окружающие последовали его примеру. Тоже ведь, в своём роде, безумие.