Зодчий. Книга III

— Но у меня брат только так и вылечился, — нахмурился Глебов.

Снегов неожиданно усмехнулся.

Из леса послышался треск падающих деревьев. Мы замолкли, вглядываясь в чёрную даль.

— Там вечно что-то падает, — успокоил нас Глебов. Но направлять коня вперёд он не спешил. Сталкер с задумчивым прищуром оглядывал просторы. — Артём Степанович говорил, что его ребят порвали к северу отсюда, как раз в этих полях.

Дорога шла дальше на запад и резко теряла асфальт в нескольких десятках шагов от нас. Да и в поле чувствовались различия, будто бы кто-то провёл по нему границу, оставив одну часть трав чернеть, как прежде, а вторую попросту вытоптав.

— Это ведь зона Бессмертного Стража, верно? — сказал я.

Глебов посмотрел на меня с большим уважением:

— Да, она самая. Дальше уже его земли. Туда я ходил только однажды.

Он указал рукой вдаль:

— Колодец вот там, в лесу.

— Неужели сам до него дошёл? — усмехнулся я.

— Один раз, ваше благородие. Господь хранил меня, не иначе. Поле это на четырёх костях прополз!

— Нет, обошлось, к счастью.

— Так может, и нет там никого? — предположил Снегов и коснулся поводьев. Витязь качнулся в седле, когда лошадь сделала первый шаг. Я обернулся на основной отряд и крикнул:

— В случае опасности сразу скачите в город! В бой не вступать!

От группы отделился Вепрь. Подъехал ко мне.

— Почему не вступать? — удивлённо спросил он. — Как так? Ваше благородие, мы же…

— Хочу изучить этого Бессмертного. Вон, посмотрите, господин Вепрь. — Я указал на следы на дороге и в поле.

— Но мы пришли сражаться, ваше благородие!

Я поднял руку, останавливая его:

— Да. Но не с Бессмертным. Отправлять вас на смерть в мои планы не входит. Страж исключительно мой, и я не хочу, чтобы мне кто-нибудь мешал.

Получилось вполне себе буднично.

— Смелое заявление, ваше благородие. Но чего-то такого я от вас всегда и жду, — широко улыбнулся охотник.

Он хекнул, потянул за уздцы и направил коня к основному отряду.

Волкообразные твари в поле на нас внимания не обращали, занятые собой. Будто бы всё их существование не заключало в себе уничтожение нормальной жизни. Совершенно обычные собачки во время брачных игр. Просто больше раза в три и на порядок уродливее. Я понукнул коня и нагнал Снегова, пересекая черту. Мы проехали не очень много, когда вдруг твари в поле остановились.