Да и откуда здесь взяться Макару?.. В ресторан он ее, беременную, еще водил – из жалости. Ну а уж в больнице навещать точно не станет.
…Врачи тоже занудствовали. Измучили осмотрами и анализами, провели консилиум. И постановили: торчать ей на больничной койке до самых родов. То есть до конца октября.
Мишка, когда узнал это, расстроился. С надеждой спросил:
– Может, хотя бы на денек выпустят? Чтоб мы пусть не свадьбу сыграли – просто бы расписались?
Но врачи были неумолимы: гипертония второй степени, почки тянут из последних сил, шейка матки приоткрыта… Короче, из больницы ни шагу.
Ленка подбивала жениха наплевать на все запреты и сбежать (даже не ради загса – просто хоть на денек вместо больничной тоски белый свет увидеть), но осторожный Мишка не согласился:
– Ты что? А если вдруг что с ребенком?!
«Ну, и хрен с ним!» – едва не вырвалось у Елены.
Но, конечно, она промолчала.
…А когда родила наконец дочь – девочку ей даже не показали. Сразу подхватили, куда-то унесли, строго велели: «Вы, мамочка, отдыхайте! Все потом…»
Лена, измученная родами, особенно и не настаивала.
Мельком-то ребенка увидела, и он, точнее, она ей не показалась: какая-то синенькая, мокрая, глазки заплывшие. И даже не орала – так, только попискивала…
Но когда девочку не принесли и назавтра – Лена начала беспокоиться.
– Ваш ребенок пока под лампой, ничего страшного, – успокаивали врачи, – просто девочка слабенькая родилась…
А к вечеру в палату пришла педиатр, заведующая детским отделением.
И опустив глаза, призналась: ребенок родился очень больным. И начала перечислять: у дочери фиброэластоз миокарда. Так назывался один из самых тяжелых пороков сердца, врожденный и практически неизлечимый. Экстрофия мочевого пузыря, то есть его сращение с брюшной стенкой, – это лечится, но оперировать надо сразу. Врожденные аномалии желчных протоков… Еще что-то – дальше Лена не слушала…
– В общем, ребенок – глубокий инвалид. И я вам, мамочка, очень советую жизнь свою молодую не портить, – твердо закончила свою речь врачиха.
– Вам еще только семнадцать. Успеете. Родите здорового, да не одного…
– Но вы же сами сказали… что-то там можно вылечить?.. – пролепетала потрясенная Лена.
– Мочевой пузырь – да, хотя шансы невелики. А вот сердце… – педиатр вздохнула. – Статистика такова: до девяноста пяти процентов таких детей погибают в течение первого года жизни. И год этот вы проведете хуже, чем в аду. Помяните мое слово.
