Золотая лилия

Возникло ощущение, словно на нас в любую минуту могут напасть, но Дмитрий успокаивал и подбадривал нас, пока наконец не доставил в безопасное место.

Адриан, увидев нас, обомлел. Он был изрядно пьян, но меня это не волновало. Сейчас мне требовалась лишь защита ею четырех стен.

— Что случилось? — неуверенно спросил Адриан, когда Дмитрий втолкнул нас с Соней в квартиру. Адриан оглядел нас, задержав взгляд на мне. — Вы в порядке?

Дмитрий, невзирая на наши протесты, осмотрел нас с Соней, чтобы убедиться — нет ли каких-либо травм.

— Небольшая царапина, — сказал он. — Ничего серьезного, но промыть нужно.

Я прикоснулась к коже и, к собственному изумлению, обнаружила на пальцах кровь. Я и не помнила, когда появилась ранка наверно, рассадила щеку о кирпичную стену.

— Да что здесь такое?! — снова спросил Адриан.

Дмитрий извлек меч.

— Полагаю, нечто похуже попытки ограбления.

— Я тоже так думаю, — согласилась Соня, садясь на диван.

Дмитрий приподнял бровь.

— Неужели?

Я не шелохнулась с тех самых пор, как вошла в гостиную. Я просто стояла, обхватив себя руками и впав в оцепенение. Сделать движение казалось неимоверно трудным занятием. Однако, когда Дмитрий принялся изучать острие, взгляд мой зацепился за одну деталь, и вялый мозг понемногу заработал.

Заметив мой интерес, Дмитрий протянул меч мне. Я взяла его, стараясь не касаться лезвия, и осмотрела рукоять, покрытую гравировкой.

— Заметила что-то знакомое? — поинтересовался Дмитрий.

Мой разум еще был затуманен страхом и адреналином, но я постаралась выкопать из памяти факты.

— Старинные алхимические символы, — объяснила я. — Они были приняты в Средние века, когда наша группа представляла собой горстку ученых, пытающихся превратить свинец в золото.

В научных книгах имелась скудная информация о сообществе. Я знала, что позднее алхимики отказались от поисков золота. Наша организация открыла более изощренные смеси, в том числе и те, что включали в себя кровь вампира. Взаимодействие с вампирами постепенно изменило наш круг занятий. Алхимики давних лет осознали, какое ужасное и темное искушение кроется в самих вампирах. Наше дело стало священным.