Золотая лилия

Ты видела их вместе. У меня не было ни малейшего шанса в этом состязании. Я ни в какое сравнение с ним не шел.

— А с чего вдруг тебя надо было с ним сравнивать?

В глубине души мне хотелось поинтересоваться, а при чем здесь Роза, но Джилл много раз говорила, что для Адриана все сводится к Розе.

— Я желал ее, — ответил Адриан.

— А сейчас?

Ответа не последовало. Роза — крайне опасный вопрос. Я пожалела, что разговор свернул на такую щекотливую тему.

— Послушай, — сказала я. — Вы с Дмитрием — две разные личности.

Тебе не следует сравнивать себя с ним. И не нужно пытаться быть таким, как он. Я не собираюсь перемывать ему косточки. Мне нравится Дмитрий. Он умен, предан делу, отчаянно храбр и силен. Он — хороший боец. И славный парень.

— Забыла добавить, что он еще весь такой неприступный суровый красавец, — насмешливо бросил Адриан."

"— Ты тоже хорош собой, — решила поддразнить его я, напомнив его же собственные недавние слова. Но Адриан не улыбнулся. — Не надо себя недооценивать.

Ты умен и способен заболтать кого угодно. Тебе не нужна магическая харизма.

— Пока я не заметил особой разницы между собой и мошенником, подвизающимся на ярмарках.

— Да, хватит тебе! — не выдержала я. Адриан способен развеселить меня даже при серьезной беседе. — Ты понимаешь, что я имела в виду! И ты один из самых преданных людей, каких я только знаю, — и заботливых, хотя стараешься изобразить обратное. Я вижу, как ты опекаешь Джилл. Не всякий отправился бы через всю страну, чтобы помочь ей.

И почти никто не сделал бы то, что совершил ты, когда спасал ей жизнь.

Адриан помедлил, прежде чем ответить:

— Но какова настоящая цена верности?

— Для меня? Она бесценна.

На его вопрос я ответила без малейшего промедления. Я повидала в жизни слишком много вероломства и расчетливости. Мой собственный отец оценивал людей не по тому, кем они являются на самом деле, а исходя из того, что они могут сделать для него. Адриан же, при всей своей браваде и легкомысленности, пылко заботился об окружающих.

Я видела, как он ради этого рисковал жизнью. Если учесть, что я лишила человека глаза, отомстив за сестру, то… В общем преданность я ценила.

До конца пути Адриан молчал, но, по крайней мере, у меня больше не возникало впечатления, что он предается грустным мыслям. Теперь он выглядел задумчивым, а не встревоженным. Но мне было слегка неуютно — я то и дело замечала, как он краем глаза изучает меня.