Может, в самом деле, побежать найти проклятого господина Ассандра, и к нему напроситься в постель? Он не против, как я понимаю.
Но, сбежав и не дождавшись его в оранжерее, я, похоже, и этот шанс упустила.
От расстройства внутри все начинает вибрировать, и я не сразу понимаю, что вибрирует не внутри.
Снаружи. Парта вибрирует, и соседняя тоже. И панно волшебное. Это же… Это же ОПЯТЬ Я!!!
Я спешно пытаюсь остановить творящийся ужас, успокоиться, от этого нервничаю еще сильнее, и вибрации становятся сильнее. Уже не вибрации! Уже дрожь, как при землетрясении!
Господин Солл опять оказывает рядом и опять ЧТО-ТО ДЕЛАЕТ.
Вернее, пытается. Но я паникую, и все становится еще хуже. Парты начинают валиться, учебные пособия прыгать, как лягушки, до потолка, студенты кричать. А я из-за этого всего – расстраиваться еще сильнее.
Напряжение растет, я уже практически ничего не соображаю, только осознаю, что, после произошедшего, мне прямая дорога в дурдом, от этого все хуже и хуже. Ну и вокруг тоже все хуже и хуже, соответственно.
А потом, когда начинают лопаться стекла на окнах, все неожиданно прекращается.
Я валюсь на пол в изнеможении. Вернее, не на пол, а в подставленные крепкие руки. Знакомые руки. Чувствую приятный, такой возбуждающий запах. Он обволакивает меня, дарит одновременно спокойствие и будоражит.
Так разве может быть?
Может.
Тишина оглушает.
Я открываю глаза, упираюсь в знакомый взгляд, в этот раз не золотой. Черный. С продольным золотым зрачком. Красиво…
Поднимаю руку, провожу пальцем по колкой щеке.
Приятно…
– Вы вовремя, господин Ассандр, – говорит господин Солл, – у нее выплеск такой силы, что я не смог сдержать. Почему нас дезинформировали насчет нее? Надо отправить жалобу.
– Я всегда вовремя, – голос, холодный, жесткий. Разве можно таким голосом шептать: «Золото, золото мое…»? Как это умещается в этой холоднокровной твари?
– Ее надо в медблок.
– Да, я отнесу.
– Я пока доложу ректору.
– Не требуется.
– Но я должен. Здесь событие крайней срочности. Сами знаете, у нас в последние сто лет не было таких сильных выплесков.
Это крайне интересно. Ее необходимо наблюдать постоянно.
Мне кажется, я слышу, как в груди моего дракона (моего? Катаржина, очнись уже!) зарождается недовольное рычание.
Ох, что-то мне подсказывает, что совсем не в медблок хотел он меня нести!
А тут придется.
Несмотря на бешеный откат после выплеска, я чувствую злорадную радость. Потому что планы дракона посмели нарушить. Обстоятельства! И это забавно.
– Хорошо.
