Золото Югры
0 прочтений
Матрос в бочке, что принайтована к верху грот-мачты, предупреждающе крикнул сверху.
Капитан глотнул горячего грогу, только потом спросил:
– Вроде залом из деревьев! Триста ярдов по курсу!
Солнце уже садилось, огромное, кроваво-красное. Но косой солнечный свет помог Ричардсону хорошо разглядеть то, о чем кричал «бочковой» матрос. В половодье и не такие переплетенья дерев случаются. Даже на Темзе. Обычно деревья цепляются за береговые подтопленные коряги и кусты. Фарватер обычно от деревьев чист.
И сейчас отчетливо было видать, что фарватер чист.
Капитан Ричардсон скомандовал перемену галса. За пятьдесят ярдов шхуна скрипнула всем корпусом, косо приняла встречный ветер и рванулась в чистый от залома проход.
Почти сразу раздался нехороший треск, будто огромным тупым топором ударили в доску. Нос шхуны поднялся дыбом и медленно осел.
Корабль капитана Ричардсона встал, дрожа корпусом, как лошадь после гандикапа.
Вторая шхуна, в точности повторявшая маневры первой, переменив галс, не успела отвернуть от внезапно вставшего на дыбы корабля Ричардсона.
Из трюма первой шхуны медленно поднялся боцман, постукал по палубе боцманской тростью, медленно оглядел окрестности.
– Два специально заостренных бревна на фут торчат в трюме. Течение их сильно водит. Бревна начинают ломать обшивку. Вода в трюме уже поднялась на фут.
В люке около сапог боцмана появилась голова перебежчика Николы Сужина.
– Ушкуйный перемет! – крикнул он капитану.
Ричардсон крика не понял, но боцману сказал:
– Этих двоих ставь на помпу. Пусть работают, как рабы, но воду в трюме – держать на малом уровне. Готовь матросов и пилы.
Подошел к краю капитанской надстройки и оказался почти лицом к лицу с капитаном второй шхуны Артуром Пекни.
– Выламывайся из ловушки, цепляй нас на канат и отходи назад на сорок ярдов. Будешь нас тащить. По течению тащить легко. К утру мы управимся, заделаем проломы и пойдем дальше, согласно плану…
Капитан Пекни отдал честь и собрался идти распоряжаться.