Золото Югры

Зачерпывали теплый жир ладонью, поднимались по короткой лестнице до головы идолища и совали ему в большой рот жир.

Потом шаман обошел каждого, сотрясая воздух частым гулом. Хан Изота каждому надел на голову шапку из соболя, с волчьим хвостом. Сидевшие у костра охотники тотчас вскочили, начали кланяться.

– Они не вам кланяются, – предупредил Изота, – а волчьему хвосту. Это их прародитель. Поняли?

Ватажники промолчали.

Потом сразу пошли в расщелину, стали спускаться на мягкую землю.

Макар вдруг остановился, хлопнул себя по лбу:

– Вот же, суена корова! Забыл! Про Молодшего Ерошку – забыл! Он – где?

Изотов помолчал, потом ответил:

– Я его еще вчера велел везти туда, ко мне в дом.

К дому «хана Изоты» ехали недолго – три дня. «Ехали» – слишком заливисто сказано. Больше бежали. Бежали за нартами, а когда чуяли, что сейчас падут, валились на нарты. Собаки оглядывались, радостно взвизгивали и поддавали хода. Потом, через версту, начинали скулить.

Свой дом «хан Изота» обнес частоколом из острых поверху бревен. Ворота у него не открывались, а падали вперед. Петель железных у хана не имелось. Позади дома шли по трем сторонам сплошные деревянные строения. Между ними и домом ханские охотники из охраны – или обслуги, не поймешь, – поставили три чума и жгли костер. В стороне от них, почти в углу ханского острога, возвышался шатер, крытый яркой невиданной материей.

Когда ворота упали и стало можно войти, навстречу Изоте первым вышел бухарский гость – Ильбан.

Ильбан радостно улыбался:

– Салям алейкум, хан Изота!

– Ва алейкум ас салям, дорогой гость! – ответил Изота.

Оба поклонились друг другу, обнялись. И тут бухарский купец увидел ватажников в шапках с волчьими хвостами.

– Ай! Шайтам бекши! Урус! Урус!

– Урус лукар, дорогой гость! Русские купцы! От Урала ехали, когда узнали, что ты гостишь у меня.

Говоря так, Изота повернулся к ватажникам и подмигнул.

Что надо делать, – сообразил Бывалый Сенька. Он вышел вперед и отчетливо и важно заговорил на татарском языке. Хлыст выставил вперед правую ногу и задрал вверх подбородок. Макар сложил руки на груди.

На речь Бывалого Сеньки Ильбан ответил татарской же скороговоркой.

– Вот же, а? – удивился Хлыст. – Гостюет у нас, в Сибири, будто у себя в Персии! Уважения нам не показует.